Первая и последняя глава.

Это случилось год назад. Стоял сентябрь. По утрам дети устало плелись в ненавистные школы, взрослые уже мечтали о долгожданном отдыхе, пожилые с улыбкой встречали старость. Я ехала в лимузине черного цвета, одетая в чёрное "фарфоровое" платье, которое сидело на мне, как на кукле. Черные очки защищали мои глаза от солнца, телефон не переставал напоминать об оповещениях в "Twitter", а человек напротив иногда поглядывал на меня.

- Чего тебе?- грубо кинула я, постепенно утомляясь его робостью.

- У Вас потрясающие локоны, миледи,- содрогнувшимся голосом произнёс молодой человек.

Я усмехнулась. Сомневаться в правдивости не было причин. Он врал. В наше время говорят неправду, "кидают слова на ветер", беспощадно врут, а потом просят прощение и рыдают. На дворе двадцать первый век, а человечество до их пор не признает уроки благоразумия, как свои собственные. Жизнь была бы проще, если бы люди держали язык за зубами. Меня могут критиковать, унижать, превозносить, поклоняться мне, дружить со мной, быть моим врагом, салютовать при виде меня, улыбаться, гордо держаться при мне, но я никогда не произнесу слова извинения. Моя философия - огромное древо с многочисленными ответвлениями в виде ветвей, а затем веточек и, в конце-концов, почек. Каждое высказывание имеет свой раздел, каждое слово - смысл, а каждая буква свою коробку. Люди собирают слова постепенно, но впопыхах открывая эти самые коробочки со смыслом. В конечном счёте, ничего не получая, они сдаются, падают на колени и молят о пощаде. Наивные. Пощады не будет. Жизнь - не фабрика по исполнению желаний.

Меня зовут Аделина Джонс. Репортеры, ведущие новостей и мелкие журналюги нередко называют меня Адель. Друзей у меня нет, семьи тоже. В свои двадцать я добилась большего успеха, чем семьи Кардашьян и Дженнер, и оказалась более дерзкой, чем Майли Сайрус. Я не выпускаю клипы, не выхожу на сцену, не пишу книги, не веду хроники, не убиваю людей, не хожу по подиуму, не бросаюсь словами и не курю травку. Я стала той, какой меня всегда хотели видеть родители - красивой, утонченной девушкой, которая принимает только правильные решения, потому что в жизни других решений нет. Есть твои и есть не твои. Все твои - правильные. Я стала такой, какой меня воспитали, но не такой, какой я хотела бы быть. Девочкам обычно не нравится офис. Признаться честно, он мне тоже не нравился. Что бы я не делала, какие бы дорогие вещи не покупала, каких бы стилистов не нанимала, мой офис всегда оставался офисом. Неуютным, занудным, в какой-то степени жалким. Моя квартира выглядела почти так же.

Лимузин припарковался у главного офиса моей компании, где сегодня должна была проходить моя вечеринка. Я вышла из машины, за мной вышел тот самый робкий мужчина, мой охранник. Не знаю, зачем он вообще нужен, если даже ответить нормально не может, но адвокаты настояли на своём. Я вошла в холл. Все было в черно-белых оттенках, местами проскальзывал холодный фиолетовый цвет. Вокруг было полно народу, и почти все были в чёрном или белом. Как скучно. Взяв пунша, я прошла к своим коллегам. Мой секретарь, миловидный и смешной парень Валентино, поприветствовал меня мягким прикосновением его губ к моему запястью. Затем, что-то сказав, повёл меня в более дальный раздел огромного зала, который я любила называть "картинной галереей", если наличие пары картин можно было так назвать.

В этом самом "уголке" находился мужчина.

- Мисс Джонс, это Диего Салярис, наш будущий компаньон в столь трудном деле,- представил нас Валентино, после чего ему было велено удалиться.

Оценивающий взгляд Диего прошёлся по мне. Я ответила взаимностью, не оставлять же несчастного без ответа. В ходе выразительного взгляда я выяснила кое-какие мелкие детали, не столь важные для меня.

- Рад знакомству, мисс Джонс,- прервал тишину мужчина.

- Взаимно, мистер Салярис,- ответила я,- как продвигается финансовый рынок?

Мужчина усмехнулся. Было видно, что он привык притягивать к себе взгляд. Он красив, умён, высок. Возможно, даже считает, что женщина в деле - дыра в ведре. Ну да ладно. Посмотрим, что он скажет против меня.

- Диего, мне повторить вопрос?

- С каких это пор мы обращаемся на "ты"?

- С тех самых пор, как этого захотела я. Сколько тебе лет?

- Да ну брось, Аделина,- снова усмехнулся он,- стоило мне сменить имя и ты все забыла? Не могла же ведь любовь пройти бесследно? Не скрывайся за маской упрямств и управлений.

Дыхание сразу сбилось. Он ведь прав. Я помню его до сих пор. Его губы, его запах, его мечты... Но это в прошлом.

- Что ж, мистер Салярис,- сдержанно улыбнулась я,- я бесконечно рада, что наши компании будут сотрудничать. Все-таки у вас за спиной миллионы восхитительных сделок. Ну, а мне пора идти. До встречи.

Я уже собиралась уходить, как сзади меня разжался шёпот, и мурашки пробежали по моей спине:

- И ты не сбежишь, как два года назад?

Я вздохнула. Тем, кто любит вспоминать прошлое, место в Аду. Я знала это, как никто другой. Слишком много воды утекло.

- Я не сбежала,- тихо произнесла я,- я рассталась с самой ужасной ошибкой моей жизни. И, да, Диего, это был ты. Или как мне тебя называть? Я помню тебя, как Джона Редда.

Я снова зашагала, в этот раз ускорив шаг. Чувствуя на себе взгляд, я вызвала лифт. Наверху меня ждал вертолёт, который отправлялся прямым рейсом в Чикаго. Туда я отправлялась для заключения сделки, но чувствую, что там я и останусь.

"Снова убегаешь",- пронеслось в моей голове.

Возможно, так и есть.

Лифт открыл свои двери, а я, заскакивая в него, с нетерпением ждала его отправки наверх. Но следом за мной вошёл Джон-Диего. Моё прошлое, в общем-то. Я и не замечала, что он ходит за мной по пятам, как смерть. Лифт отправился наверх, но резко остановился.

- Нам не избежать этого разговора, Аделина,- тихий шёпот прошлого снова вызвал мурашки.

- А о чем говорить? Все так типично и банально, Диего-Джон. Я застукала тебя с другой, собрала вещи и улетела в Лондон. Я думала о тебе год, а на следующий построила свою империю. Где правлю я, и никто другой. Я ни от кого не завишу. Мне никто не нужен.

- Какой же стервой ты стала.

- Благодаря тебе.

- Я люблю тебя, Адди,- как снег в лицо, вырвались слова из его уст.

И снова картина из прошлого: я открываю дверь, заходя в собственную квартиру, и вижу его с другой.

- А я тебя нет,- прошептала я, боясь, что мой голос мог бы с лёгкостью дрогнуть.

- Врешь.

- Я никогда не вру,- ладно, вру, сказала я себе.

Он резко повернулся и стал передо мной. Чтобы этот мужчина молил о прощении? Да я уйду в монашки, ей Богу! Но он не молил. Его руки стояли по обеим сторонам от моей головы.

- Неужели разлюбила?- с болью в изумрудных глазах спросил он.

- Разлюбила,- осипшим голосом повторила я.

Он прикоснулся своими губами к моим. Такими долгожданными, любимыми, восхитительными, мягкими. Сама память хранила в себе их вкус. Два года страданий ради гордости. К черту железную леди!

Я ответила на поцелуй.

- Неужели разлюбила?- поинтересовался он снова.

Его прерывистое дыхание щекотало ухо.

- Нет,- прошептала я,- я любила тебя всегда.

- Любила?- не понял он.

- Да, ровно до сегодняшнего момента.

- Почему?- с непониманием спросил тот.

- Потому что если прошлое не отпустить сразу, в будущем ему уже не обрадуешься. Прощай, Диего-Джон. Будь счастлив.

Наконец лифт тронулся, а когда я уже собиралась выходить, услышала очередной шёпот сзади:

- Прости.

- За прошлое не просят прощение,- усмехнулась я, подходя к вертолету.

В последний раз высокомерно взглянув в глаза прошлого, я усмехнулась. Вертолёт взлетел.

*

Жизнь - не фабрика по исполнению желаний. Жизнь - это беды, разочарования и пролитые слезы. Не стоит тратить жизнь на тех, кто в прошлом, пока не узнаешь тех, кто изменит твою судьбу. Я не знаю, что ждёт меня впереди, но я уверена, что новая глава сможет растопить лёд, накопленный за два года в моем сердце. Так бывает. Думаешь, что любишь до сих пор, а на деле и чувств уже нет. Это жизнь. И эта жизнь даётся только один раз, чтобы проживать её с разбитым сердцем.

Аделина Джонс.