Введение

    Шутовство чаше обычного является притворством             Шут

                                                                                        

               

Был летний вечер. Размерено шелестели березки,  выстроившись в тени, куда не распространялся свет окруженной мотыльками лампы на стройной черной ноге. За углом дома, в одиночестве, облокотившись на одно из деревьев, стояла женщина. Ее золотисто-пепельные волосы змейками вились на оголенных плечах, где были только тоненькие лямки летнего платья. Дама держала в руках раскрытую книгу и ее голубые как лед глаза сверкали каждый раз, когда она переворачивала страницы.

   ...Рядом с торцом сероватой пятиэтажки было неожиданно тихо и безлюдно. Не было слышно ни завываний голодной кошки у ближайшего подъезда,  ни визга девчонок на детской площадке... Порывы ветра сюда не долетали. Казалось, местность заключили в ящик из толстенного пуленепробиваемого стекла и территория оказалась полностью изолированной от чьего-либо вмешательства...

  Книга в руках у женщины неожиданно засияла и потеряла свои очертания, стала россыпью искр. Они бойко взвивались в небо так, как будто брали свое начало от костра. Собираясь замысловатыми узорами и снова рассыпаясь в беспорядке, они поднимались все выше, их становилось все больше...  Бесконечный, казалось, поток искрящихся частиц все-таки растворился на фоне бледносинего небосвода с уже появившимся месяцем. Книга исчезла.

  В следующий момент женщина перестала подпирать оголенной спиной березовый ствол и сделала несколько шагов вперед. Изменилось выражение ее лица. Безмятежная сосредоточенность отразилась на нем. Она произнесла мантру глубоким низким горловым голосом, подражая ритму бубна, который вьется в первобытном танце вокруг огня. Звук рассеялся в окружающей природе, слился с ней и подчинил себе ее силу. Вспыхнуло сияние, затмило березки. Женщина двинулась к нему навстречу.  Ее фигуру уже почти не было видно, когда она сделала последний шаг, и свет поглотил ее.

    Сияние начало потихоньку тускнеть и скоро совсем исчезло, сообщив об этом блеклой вспышкой. Не осталось и следа от прежней яркости. Звуки начали постепенно просачиваться сквозь невыносимую тишину, а ночь еще уверенней стала вступать в свои права. Вокруг сгущались сумерки. Все осталось неизменным. Лишь в неглубокой ямке на асфальте лежал маленький, шарообразный, черный камень с белыми, светящимися крапинками.   Тут же с дерева, стоявшего неподалеку, спрыгнул мальчишка. Можно было предположить, что ему лет пятнадцать(если судить по росту и строения тела полноценного и здорового подростка). Он был в рваных, испачканных (страшно представить чем) джинсах и, пожалуй, еще хуже выглядевшей футболке, ведь о ее оттенке  было сложно составить какое-то определенное представление, она была ужасно грязной. Непонятного, но определенно темного цвета волосы топорщились в разные стороны, они послужили прикрытием для лица. Из-за этого беспорядочного волосяного покрова головы, было сложно рассмотреть его озабоченную, какой-то проблемой физиономию. Зато, хорошо выделялся, подчеркнутый безобразными темными патлами, белый шрам, справа на шее.   Прыжок с дерева занял времени не более секуды, а преземлившись паренек подобрал камень и воровато оглянулся... Убедившись в том, что рядом не было свидетелей его не самого лучшего поступка, он подпрыгнул и приземлился на крышу близ стоявшего гаража и не мешкая понесся вдоль гаражного кооператива. Послышались глухие раскаты грома, словно топот ног по железному покрытию, впрочем, вскоре стихли - парень понял свою оплошность и вдруг подпрыгнул так высоко, что приземлился на крышу рядом стоявшей многоэтажки. Мелькнул его ясный силует, на миг запечатленный светом фонаря, и исчез во мраке где-то на уровне 14 этажа.  Спустя десятую долю секунды после окончившихсч метаний к углу дома приблизился мужчина, до слуха которого успели донестись недавние звуки. Этот мужчина был высокого, плотного телосложения и напоминал хорошегл таклго упитанного мопса. Художнику карикатуристу его лицо пришлось бы по душе.

  ~Ни дать ни взять типичный охранник супермаркета. В темно-синей форме с желтой надписью на спине "ОХРАНА". Он шествует туда-суда по просторам магазина, подозрительно всех буравя взглядом. Он держит в руке игрушечную, но все же грозного вида рацию и готов в любой момент поднести ее ко рту. А уж если он увидит расшалившегося ребенка, то на полном серьезе, грозится оторвать тому руки, если еще хоть раз увидит, как дитя делает что-то неподобающее приличному покупателю. На по следок обычно остается самое интересное -  так, блюститель закона, глядя как у малолетнего преступника увлажняются глаза и тот всхлипывая убегает, он удовлетворенный уходит, искать новых нарушителей спокойствия.~

  Мужчина подошел к фонарю,очки блеснули и на миг показались искаженные бесполезной яростью глаза, но тут же скрылись под новым бликом. "Тварь!"- прошипел он. И еще раз осмотрев территорию, повернул обратно заугл.

    Ветер свистел в ушах. Дыхание сбилось от быстрого бега и прыжков. А сердце качало кровь где-то в голове, напоминая о своем существовании глухим стуком. Но сзади так же, как и несколько минут назад упрямо маячила фигура мужчины в деловом костюме. Тот совсем  не запыхался, создавалось ощущение что он не бежал как сумасшедший, а парил над крышей. Паренек с таким усердием топал по крыше, что обязательно, проломил бы там дыру. Но, с видом колбасы присутствующей в бутерброде (т.е. естественно), он не мог этого допустить

  С целью отвязаться от преследователя. Мальчишка прыгнул на крышу многоэтажки. На лету из его кулака что-то выскользнуло, тот поздно спохватился, но на лице отразилась некая идея, к которой пришлось незамедлительно прибегнуть.После приземления он направил руку вверх. Появилась небольшая вспышка и парень исчез вместе с ней.  Мужчина в несколько секунд оказался на крыше дома. "Не успел!" - мелькнула досадная мысль.  -Ладно, не уйдет,  - звучал не голос, это было больше похоже на рычание трактора или другой крупногибритной машинв преследователю было незачем волноваться, - Куда он денется?   На бледном, немного сморщенном лице появился кровожадный оскал. Обрамленный, кажущимися серыми в темноте маленькими зубками.

  На парапете крыши в одиночестве стоял мужчина. Он смотрел на совсем не далекие огни города. Ветер трепал его и так немногочисленные волосы, обдувал неестественно бледное лицо. Но вдруг мужчина исчез. Оставив после себя лишь небольшое движение пространства, словно искажение воздуха над горячим асфальтом.

Спасибо, всем, кто дочитал)))0Я написала это несколько лет назад и вот решила выложить, конечно, стоило не париться и сделать это еще тогда..

Но

В любом случае, я теперь смотрю на эту работу с высоты своего опыта и многое начинаю понимать. А именно, что меня ступорило и мешало продолжать писать.

Это желание запихать все приходящип в голову забавные замечания и всё волшебное и крутое сразу в одну главу.

А как показалось вам? Зацепило вас что-то в этой истории?? Захотелось бы читать дальше или вы готовы с презрением выйти из истории уже сейчас???

Карочеееее, очень приколдесно получается. Выложу-ка продолжение...