#2

Нелегка работа курьера! Порой тебя затаскивает в такие дебри, о которых нормальные люди ни разу в жизни не слышали. Ну, это нормальные. А вот я сейчас плавно шагаю по до боли знакомому райончику с сумкой документов наперевес.

Вот и лечебница. Слева, чуть дальше - обзор из моего окна. Кажется, я знаю там каждую травинку - за долгие восемь месяцев в тяжёлом отделении я выучил вид всех предметов, до которых могло дотянуться моё зрение.

Встряхиваю головой. Копна каштановых волос колышется на ветру, пока мысли приходят в порядок. Интересно, как там она? Краем сознания отмечаю, что дизайн навигатора в телефоне, по которому я следую, точь-в-точь совпадает с цветом её волос. Их я не видел уже полгода. - Через тридцать метров поверните направо, - раздался приятный женский голос. Спасибо, Оксана.

...Вот это ирония.

Через тридцать метров над трёхэтажными домами гордо возвышалась моя, уже почти родная, лечебница. Видимо, документы - те самые истории болезней, которые я когда-то так часто перебирал. Присвистываю, окидывая взглядом асфальтную дорожку влево, и с усмешкой вхожу.

- Ванечка! - радостно восклицает моя психотерапевт, идущая по коридору. - Надумал вернуться? Лукавые искорки плещутся в её глазах. Неловко улыбаюсь и показываю рукой на документы. - А-а-а, вот оно что, - протягивает она. - Тебе наверх, к Виталию Андреевичу Волкову. Держишь путь мимо своей бывшей палаты - можешь заглянуть! И упорхнула. Как всегда. Удивительно добрая и живая женщина для столь жёсткого места. Озираясь по сторонам, поднимаюсь по доконавшей белой лестнице на второй этаж. Сворачиваю направо. Коридор. 11, 12, 13... «Там жил Глеб с маниакально-депрессивным психозом. А в тринашке - Панда. Неразделённая любовь и чрезмерная зависимость от виртуальных миров». 14, 15, 16... «Постоянно про рпг-игры втирал. С ним был Вадим. Весёлые они все были». 17... «До медикаментов». 18. Вот и моя палата. Стою перед тем местом, в котором я провёл почти год. Сразу вспомнились бесцельные будни, окно, люди, окно, белизна, равнодушие, белизна, окно, она. Мысли смешались. Рука медленно потянулась к блестящей лакированной ручке, нажимая чуть вниз и вперёд. Та самая дурацкая симметрия и идеальная чистота. Пациенты, расхаживающие по комнате взад-вперёд. Белое, белое, белое. Я медленно оглядел палату, направляя взгляд на противоположную от двери стену...

Документы, как в замедленной съёмке, выпали из моих ослабевших пальцев. Сквозь туман и шумевшую в ушах кровь я услышал, как сзади подбегает санитар. Издалека прозвучал глухой удар тела об пол. Все былые ужасы вернулись.

Окна в палате не было.