Глава 72. Сказка

«Написанные сказки мы желаем слышать вечно, Рассказанные лжецами, стараемся даже не вспоминать».

***

      По правде говоря, идти к директору не хотелось. Казалось, иногда этот старый человек видит тебя насквозь, и, к сожалению, Гарри было что скрывать. К выводу, что с ним что-то не так, он пришёл после того, как у него заболели глаза. Он всё время видел блики, это была магия и магические сплетения.

      Гарри не понимал, что происходит, и его всё это уже откровенно пугало. К счастью, состояние удалось скрыть.

      В кабинет директора он заходил чуть нервничая, считая, что будет новая попытка восстановить его память. Этих Целителей-мозголомов он боялся. В книгах красноречиво рассказывали о том, как такие вот люди могут менять не только воспоминания, но и личность. Пускать в голову чужого человека было страшно. Несмотря на то, что он хотел бы вспомнить и больше не думать о странностях, получив все ответы разом, он боялся этих людей.

      Но на удивление Гарри в кабинете директор был один.

— Здравствуйте, сэр.

— Проходи, мой мальчик, садись. Как твои дела? Как самочувствие.

— Нормально.

— Вспомнил что-нибудь?

— Лишь проблески знаний, ничего конкретного, сэр. — Гарри старался говорить вежливо, как хороший мальчик, пряча взгляд и держа руки сцепленными сзади, чтобы не выдать свои чувства.

— Да, твои друзья уже рассказали мне, что ты сутками сидишь за книгами. Учёба это похвально, Гарри, но не перетруждайся, в твоём возрасте нужно отдыхать, ходить на свидания. Юная мисс Уизли действительно хороша, а?

      Повисло неловкое молчание. Гарри не спешил поддерживать разговор. Тем более не понятно, чего хотел добиться Дамблдор, задавая столь странные вопросы?

      «Он же не хочет мне лекцию по половому воспитанию прочитать? Дамблдор всегда выделял семью Уизли. Родственник он им, что ли? Ой, Мордред, только не это… » - мысленно застонал Гарри. Директора всегда было сложно понять, и Гарри даже соглашался с Малфоем - Дамблдор чокнутый, а от психов вообще не знаешь что ждать. Особенно страшно, когда понимаешь, что этот человек может одним словом решить твою судьбу.

— Гарри, ты боишься меня? Твоё сердце быстро бьётся.

— Нет, сэр. Просто мне неловко это обсуждать.

— И почему же? Я ведь тоже был молодым?

      Гарри мысленно закатил глаза, но постарался смотреть спокойно и не давать сердцу быстро биться. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Медленно. Ещё раз.

— Да, сэр, об этом, эм-м… я хотел бы купить Джинни что-нибудь, но ключ от сейфа у вас.

      «Хоть как-то использовать ситуацию в свою пользу».

— Ох, да, подарки, это всегда важно, но, Гарри, я всё ещё не могу позволить тебе ходить в Хогсмид, — ещё до того, как молодой волшебник успел возразить, старик поднял руку, — пойми, в прошлый раз я отпустил тебя с Макгонагалл, и вспомни, чем это закончилось? Не прошло и часа, как Косую аллею атаковали. Я не могу рисковать тобой вновь. И я надеюсь, ты будешь благоразумен и не будешь сбегать тайком, как на своём третьем курсе? М? Гарри, всё, что я делаю, я делаю ради тебя и светлого будущего.

— Хорошо, сэр.

— Ну-ну, не стоит расстраиваться, ты не пленник. Как только я смогу обеспечить твою безопасность, ты будешь ходить отдыхать, как и все нормальные ученики.

      «Когда я был нормальным?» - грустно усмехнулся Гарри, но кивнул головой.

      Впрочем, он что-то такое и предполагал, поэтому и не удивился. Дамблдор всегда его ограничивал. Пленник? Да, он был именно пленником этого старика, который просто менял его место заключения и наблюдал как за подопытной мышкой. Это злило. Гарри сжал кулаки, но продолжил равномерно дышать, стараясь не выдать свою злость.

— Тогда я могу заказывать нужные вещи по почте, но я не видел Хедвиг.

— Твоя сова в целости и сохранности живёт в Хогвартсе, — мягко улыбнулся старик, словно только что исполнил мечту мальчика и ждал радости в ответ, но Гарри просто кивнул.

— О, хорошо, тогда тем более, я никогда не оплачивал покупки совой, но не думаю, что это сложно.

      Дамблдор явно разочаровался, что его новости не нашли отклика, и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула.

— Хорошо, я возьму из сейфа сто галлеонов и передам их тебе.

— Сэр, а в школьную казну деньги поступили?

— Да, гоблины уже уведомили меня, что ты просил перевести сумму. Гарри, ты должен был сказать мне, и я бы всё сделал, — в голубых глазах мелькнул укоризненный огонёк.

— Эм, вы просто так заняты, поэтому я решил сам написать гоблинам, письмо послал школьной совой, и попросил по всем вопросам связаться с вами.

— Да-да, это было правильно. Ведь я, всё-таки, твой опекун в магическом мире и должен решать такие вопросы. Но я ужасный опекун, — наклонил голову директор, выражая скорбь и раскаянье. — То, что тебя похитили, доказывает, что я не справился со своей задачей, и это меня угнетает. Но я не смогу всегда быть рядом с тобой, мой мальчик, — весь вид старого директора стал решительным. — Я не всегда успею прийти на помощь. Тебе нужно учиться и знать больше, чем рассказывают на уроках.

— Сэр? Но я и так занимаюсь…

— Нет, — резко стукнул ладонью по столу директор. — Этого мало. Понимаешь, Гарри, волшебники верят, что ты Избранный. Они считают тебя настоящим героем, каковым ты, разумеется, и являешься, независимо от «избранности»! Сколько раз ты уже встречался лицом к лицу с Воландемортом? Как бы там ни было, — не дожидаясь ответа, продолжил он, — суть в том, что для многих ты - символ надежды. Одна только мысль, что существует волшебник, способный, а возможно, даже и предназначенный судьбой для того, чтобы уничтожить зло, которое нависло над нами… Что ж, такая мысль воодушевляет людей.

— Ну ещё бы! — раздался язвительный голос Финеаса Найджелуса Блэка, что до этого притворялся спящим. Дамблдор не обратил на него внимания.

      Со времён «Падения Хогвартса» (как назвали день ухода магии из замка ученики), многие старые волшебные портреты замерли навсегда. Но не все. Например, бывшие директора были всё так же бодры, да и в коридорах многие портреты лишь притворялись, что больше не могут двигаться. Видимо, это было их новое развлечение. Отсутствие столь привычных призраков вначале напрягало, но без мёртвых стало даже лучше. А Пивз и вовсе исчез, из-за чего радовались вообще все. Полтергейста не могли изгнать никакими способами.

      Не дождавшись реакции от Гарри, Дамблдор продолжил:

— Я решил лично начать с тобой заниматься. Война с тёмным лордом и его приспешниками уже не за горами, и лучше будет, если ты будешь знать, как его победить.

***

      Гарри закончил расчёты для «шара со снегом с наворотами», так Гарри обозвал свою задумку, и устало потянулся. Разговор с Дамблдором не выходил из головы. Конечно, то, что директор предложил индивидуальные уроки, - стало шоком, но почему-то это предложение вызывало не радость, а брезгливость. Словно Гарри не верил в то, что старый волшебник его чему-нибудь научит. Впрочем, первый урок только доказал это. Дамблдор не учил, а рассказывал о том, какой груз лежал на нём в молодости и о том, как ему пришлось сражаться с собственным другом.

      «Я не знал, почему люди становятся злыми, Гарри. Думаю, у них нет души. И они не могут чувствовать светлые чувства, как все остальные. Каждое убийство, мой мальчик, разрушает душу. Запомни этот урок, Гарри. После ты поймёшь зачем».

      Гарри и не ожидал, что будут, но всё же было обидно за обман. А вот Гермиона, узнав новости, тут же забыла все обиды и пылала энтузиазмом.

      Флэшбек.— Гарри, это так здорово! Уроки у самого Дамблдора! — чуть с завистью сказала потрясённая Гермиона. — Он научит тебя всему! Ты… — она резко повернулась к нему и внимательно заглянула в глаза. — Ты хоть понимаешь, что это значит?

— У меня будет больше заданий и эссе?

— Дурак! Что он хочет сделать тебя преемником! Раньше мы были слишком малы, но теперь!..

— Преемником? — скептически протянул Гарри. — Вряд ли он собирается умирать. Сколько ему?

— Ну, сто? — почесав голову, задумчиво пробормотал Рон, обнимая Лаванду, та тоже стала часто с ними сидеть. Всё равно одна из главных сплетниц Хогвартса знала обо всех секретах, пусть и без подробностей. Теперь же Рон в любом случае будет рассказывать всё своей девушке, и глупо было бы игнорировать ту. А так хоть можно попросить что-то утаить.

— Плюс-минус пару десятков лет, — добавила Лаванда с улыбкой. И все засмеялись.

— Какие же вы несерьёзные! — надулась Гермиона.      конец Флешбека.

      Гарри не был идиотом и понимал, что Дамблдор не будет его учить. У директора было много времени, чтобы начать его готовить. Гарри попадал в истории каждый год! И директор даже не пытался им интересоваться и как-то помогать. Он Гермионе помог! Маховик дал, а Гарри даже советом не удостоил. Нет, Гарри не верил, что Дамблдор действительно хочет его учить. И не верил, что тот чему-то его научит. Но он хотел понять, зачем директору нужны были эти странные уроки, где они просто говорят, точнее, говорит Дамблдор, а Гарри слушает.

      «Что он от меня хочет?»

      Вот вопрос, который крутился в голове у Гарри, а не безудержная радость о том, что сам Дамблдор снизошёл до него. Гермиона же уже представляла, как Гарри рассказывает все хитрости великих магов, ведь они же друзья, и поделится с ними знаниями! Рон был более спокойный, видимо тоже не особо веря в «ученичество у Дамблдора», но и не одёргивал Гермиону, ведь, а вдруг? Так и ему перепадёт чуть-чуть мудрости и силы.

      Гарри же только улыбался дежурной улыбкой и молчал. Молчание - золото. К тому же он сам не знал - «как» и «что» будет.

***

      Гарри настолько вымотался загруженным графиком (он ещё и выполнял обязанности старосты в добровольно-принудительном порядке), что просто решил отдохнуть, взяв почитать книгу из библиотеки по совету бисика. Маленький дух библиотеки был рад его видеть и, услышав просьбу почитать что-то лёгкое и сказочное, принёс желаемое. Гарри, конечно, немного покраснел под взглядом библиотекарши, но всё же очень хотел почитать именно эту книжку, поэтому, как и полагается герою, стойко выстояв под строгим взглядом, забрал смущающий предмет. Подумав немного, свернул в читальный зал. В башню идти тоже расхотелось, после того как он представил, как ему будут задавать тонны вопросов и насмехаться. В библиотеке же несильно придерутся к читающему человеку.

      Устроившись на широком подоконнике (все столы были заняты, а в отдел истории идти не хотелось, там слишком уныло и пыльно) и сколдовав согревающие чары, стал читать.

— Зачем ты читаешь сказки? — заинтересованно спросил один первокурсник. Гарри очнулся и непонимающе оглянулся. Он был в библиотеке и сидел на подоконнике, за окном медленно кружились хлопья снега. И на него многие уже поглядывали исподтишка, но первый подошёл маленький гриффиндорец. Как самый смелый.

      «И что сказать ребёнку?» - хлопнул глазами Гарри, уставившись на первокурсника, что с интересом смотрел на Гарри Поттера. - «Что я всегда любил сказки? Особенно прочитать\послушать их в рождество? Рождество уже прошло», - от этой мысли стало грустно, впрочем, единственное рождество, когда он почувствовал некую магию, было на первом году обучения в Хогвартсе, остальные были смазаны и не радовали. А ведь…

— Сказки нужны не только детям, взрослые тоже нуждаются в них, — мягко улыбнулся Гарри. Он не знал, как выглядит со стороны. Не знал, что такая мягкая, немного грустная улыбка напоминает детям о доме, который они покинули впервые за одиннадцать лет. Первокурсникам немного страшно, и иногда хочется плакать, но они ведь взрослые! - так они убеждают себя и боятся признаться, что скучают по дому, по маме, по семейным обедам\ужинам, по времени, проведённым вместе с семьёй.

      Дети (а недалеко стоят и другие первокурсники) немного замешкались, но после подошли ближе и робко поинтересовались:

— А можно послушать?

— Почитаешь нам?

      Гарри улыбнулся.

— Конечно. Только для начала, — он взял палочку в руки и взмахнул ею.

      На каменный пол опустился огромный пушистый ковёр, а ещё появилось несколько больших диванчиков, всё это почти полностью заполняло пространство впереди, но главное - не мешало другим занимающимся в библиотеке.

      Свет от факелов создаёт уютную атмосферу, да и многие отметили, что стало теплее.

— Итак, жил-был…

      Гарри старался читать выразительно, временами сопровождая свой рассказ наколдованными иллюзиями, правда, делал он это непроизвольно и без палочки. Дети были в восторге, не понимая, что такая магия является высшим пилотажем, а вот ребята постарше, что стали подтягиваться и тоже устраиваться поближе к рассказчику, этот момент сразу отметили, но быстро выбросили из головы. Это же Гарри Поттер, они от него что-то такое и ожидали.

      Кто-то стал передавать стаканы с горячим шоколадом, потом появились и небольшие бутербродики. Странные посиделки в библиотеке воспринимались, как уютные семейные посиделки в гостиной возле камина. Сейчас многие, наверное, впервые ощутили, что находятся дома, в месте, где нет боли и страха, где всегда безопасно и где будет хорошо. Приятный мягкий голос Героя успокаивал и обволакивал, полностью погружая в очередную сказку.

— Что здесь ПРОИСХОДИТ?!

      Громкий голос буквально вырывает всех из Мира грёз.

      Гарри от испуга подпрыгивает, роняя книгу на пол, и ошеломлённо смотрит на Макгонагалл и Гермиону, которые стояли в проходе. Волосы Герми ещё больше растрепались от магии, чем были раньше, а глаза метали молнии. Макгонагалл, стоявшая рядом, растерянно смотрела на толпу в библиотеке, это место одно из самых просторных в замке, но сейчас оно до отвала было заполнено учениками, которые так же не понимающе, другие нахмуренно, третьи обиженно, смотрели на учителей, которые столпились на входе, и представителей Гриффиндора (помимо Гермионы ещё были: Невилл, Джинни, Дин, Рон и Лаванда), что так бесцеремонно разрушили их маленький мир.

      Иллюзии постепенно растаяли, и наступила тишина.

— Сказки читаем, — фыркнул Юан. — Жаль, вы пришли и всё испортили.

      Эта фраза стала спусковым щелчком, и все медленно стали собираться. Кто расколдовывал вещи, кто убирал посуду. Тихая возня, зевки, бубнёж под нос, и ученики просто ушли из библиотеки, что вновь стала холодным и бездушным местом.

      Гарри подобрал книгу и медленно положил её в сумку, что стояла на подоконнике, и после повесил на плечо, собираясь тоже уходить.

— Мистер Поттер, вы ничего не хотите объяснить? — нахмурив брови, сухая старушка нависла над молодым человеком.

— Что именно, профессор? Вы сами всё видели, мы читали сказки.

— Зачем? — Макгонагалл глупо хлопнула глазками и сказала то, что было на языке.

      Гарри пожал плечами:

— Меня попросили почитать некоторые первокурсники с Гриффиндора, а остальные сами как-то подтянулись в процессе. Мадам Пинс нас не стала тревожить.

— Вы не нарушили правила, мистер Поттер, — подала голос библиотекарь. — И мне тоже понравилось. Я не против, если снова устроите такой вечер.

— Вы пропустили ужин, — нахмурилась профессор Спраут. — Мы вас искали.

      Гарри оглядел хмурых людей перед собой и хотел было сказать, что для поиска могли и разделиться, а не ходить толпой, но передумал.

— Мы не прятались, просто засиделись и не уследили за временем.

— Ужин вы пропустили. Никто для вас не будет накрывать отдельно, — поджала губы Макгонагалл, видя, что её ученик не чувствует вину за причинённые неудобства. А ведь они волновались! А вдруг все они тоже исчезли бы, как и Слизерин? У неё до сих пор от волнения и страха сердце бьётся как сумасшедшее, она уже такие ужасы напридумывала! Сейчас ей не помешало бы успокоительное зелье, а лучше валерьянка.

— Не волнуйтесь, мы перекусили в процессе, и один пропущенный ужин это не такая уж большая проблема, — пожал плечами Гарри, для него уж точно не проблема. Иногда дядя и тётя наказывали его голодовками, когда он чудил или что-то ломал своей магией. Не специально, конечно, но... Родственникам такие моменты стоили либо денег, либо седых волос. Так что наказание за «ненормальность» было незамедлительным. Зато спонтанные выбросы детской магии (как он теперь понимает) пришли в норму и редко вредили окружающим. — Извините и спокойной ночи.

      Он не знал, что после этих странных посиделок в библиотеке на него стали смотреть совсем по-другому. Ведь ученики почувствовали в нём силу и уют, что дарил молодой волшебник непроизвольно, ничего не требуя взамен. Многим стало стыдно за своё прошлое отношение, другие же стали обсуждать странности, что преследуют парня с первого курса. Все они начали собирать крупицы информации, которые были известны, а Лаванда Браун постаралась их все записать и найти крупицы истины.

— Такое чувство, — покусав перьевую ручку, протянула девушка. — Что слухи о приключениях скорее приуменьшены, а вот слухи о его… хм… психическом состоянии преувеличены.

— Рядом с психом мы бы такой уют не почувствовали. Значит, мы все ошибаемся и неправильно оцениваем Гарри Поттера - как человека, как мага и как ученика. Он, на минутку, получил лучшие результаты СОВ! Даже по зельям! А значит, Гарри наладил отношения с профессором Снейпом, и тот не стал его заваливать. Поттер всегда был неплох в зельях, но профессор находил к чему придраться. Змей ядовитый.

— Но Снейп же его похитил. Об этом в газете написали, — робко уточнили ученики Хаффлпаффа. Если честно, они были немного рассеяны, их декан в прошлом году намекнула после СОВ, что пора познакомиться с важной госпожой, и всем новоиспечённым шестикурсникам в день приезда в школу обязательно быть нарядными, красивыми и постараться держать себя в руках. Но в начале года ничего не произошло, и сама декан была рассеяна и обеспокоена. Ученики седьмого курса тоже нервничали, им должны были дать указания, куда поступать, с кем и как налаживать отношения, да много чего! А теперь они не знали, что делать и как быть. Они - Хаффлпафф, они действуют сообща, как один организм, они не могут своевольничать, иначе их ждёт крах. Весь организм контролирует мозг. Они - тело, Основательница - мозг, и теперь она пропала. Что делать?

      Последний вопрос волновал их и поднимал панику. Да и сам Хогвартс явно рушится, и магия словно уходит отсюда, теперь это место не дышит магией, как раньше, не пронизывает энергией каждый миллиметр, нет, теперь в Замке так же, как и везде, - магия есть, но она словно рассеяна.

      Ученики Рейвенкло поняли, что замок стал просто строением, а раньше был что-то вроде родового дома. Это могло произойти только по одной причине. Кто-то забрал родовой камень. А это мог сделать лишь наследник основателей. Вот только чей? Первым на ум приходит Слизерин. Ведь только о его наследнике сохранилась легенда. А кстати, почему? Вот тут вороны и стали искать крупицы информации по другим наследникам Основателей и собирать картину прошлого по кусочкам. Мозаика никак не складывалась в единую картину.

      Они что-то упускали.

— Слизерин поменял имя рода, — воскликнула одна из воронов.

— Что?

— Слизерина кто-то постоянно преследовал и методично уничтожал, вот, смотрите! Отравление, упал с лестницы, ошибка в эксперименте, убит, убита, убит, несчастный случай. А потом резко бам, и остался один, что тоже убит! НО! Посмотрите на возраст последних известных магов этого рода! Все они были молоды и должны были оставить наследников, но! Ни один не оставил, и они просто потерялись! Точнее, пропали без вести в Диких землях.

— Это норма для Диких земель.

— Верно! Но все они сгинули почти одновременно! — Мариэтта Эджком ярко сверкнула глазами, она любила, как и её мать, работающая в Министерстве Магии, искать мелочи, недаром на консультации к той ходят все чиновники и сам Министр! Она лучший аналитик! — Они скрылись и создали другой род, а если точнее, то просто поменяли имя рода и стали новым родом. Члены рода Слизерин в последние годы нигде не отмечались, только на публике мелькали, жён выбирали из простых семей чистокровных магов, и те полностью уходили в их семью, то же самое и с мужчинами. Они не заключали контракты, где должна быть магическая подпись, сами знаете, что она показывает имя ПОЛНОСТЬЮ! Думаю, всё это потому, что они сменили имя и не желали светить им. Они скрывались и прятались. На виду были двое, в тени - десятки! А после «умер» последний прямой потомок. И всё! Интрига завершилась.

— А по мне, так это фантазии, — многие реи были согласны с высказавшимся.

— Гонты и Мраксы были связаны с этой семьёй кровью, пусть и слабо, но ничего не получили! Я специально просила узнать об этом у матери, соврав, что это для проекта по истории.

— Но если род короля спрятался, то какое же имя они выбрали?

— Нужно искать те рода, что появились в Англии после гибели последнего Слизерина.

      Но следствие воронов зашло в тупик. Ни один род не подошёл, и все решили, что это была лишь красивая теория, что разбилась вдребезги о факты. Они не подумали, что «новый» род появился ещё в те времена, когда род Слизерин всё же блистал. И это стало ошибкой. И хоть вороны узнали, что Поттеры - последние потомки Гриффиндора (хотя, как потомки? Кровь давно уже разбавлена, и доказать родство сложно), Лонгоботтомы - Хаффлпафф (такая же история), а линия Рейвенкло оборвалась ещё на Серой даме.

      Новые знания не сильно помогли ответить на вопрос: кто «сломал» Хогвартс?       Кандидатов было только два: Невилл Лонгботтом и Гарри Поттер.

      Невилл стал серьёзнее в последние годы, он явно вырос и магией стал владеть на хорошем уровне, ничуть не уступая и даже превосходя других учеников, к тому же в нём показались прекрасные черты героя и защитника (никто не забыл, как тот стал защищать девочек и приструнил некоторых особо наглых отпрысков богатых семей), он объединил их, возглавив ОД. Они все видели в нём добродушного парня, который будет заботиться о других, но которому нужна будет помощь, чтобы не облапошили, ведь тот слишком добрый. Замыслить недоброе, обмануть или строить интриги такой человек точно не может. И, конечно, тот не причастен к «краже» родового камня Хогвартса.

      А вот Гарри... Тот был тёмной лошадкой, возле которой крутились слухи и обволакивал туман таинственности.

      Эти двое были как два принца. Один немного простой, но тёплый, как солнце. Другой силён, но пугающий и холодный, как ночь. Оба человека были сильными личностями, но один был «своим», другой - «далёким».

      Может, юные маги и приблизились бы к разгадке, найдя виновника всех бед Хогвартса, следя за ним острыми, как нож, глазами, но после «Вечера сказок» у всех появились сомнения в том, что герой хотел навредить Замку. Человек, который всегда вёл себя отстранённо от школьной суеты и подаривший толику тепла младшим, но, не показывая этого старшим, впервые продемонстрировал теплоту своей души и сердца абсолютно всем, не поделив их на курсы и факультеты.

      Как бы то ни было, рейвенкловцы так и не нашли доказательства вины Гарри Поттера и ответы на свои вопросы, хотя и подошли слишком близко к разгадке.

      Свои наработки они отдали декану. Тот поблагодарил их, а после резво отправился к Королю гоблинов.

***

Банк Гринготтс.

— Так, значит, наследник Слизерина объявился? — задумчиво проскрипел хриплым голосом король гоблинов Уйрук.

— Состояние замка указывает на то, что догадка учеников верна. Но кто он, они так и не выяснили, — пояснил Флитвик.

— Это даже мы не смогли, что же ты тогда хотел от людишек? — пренебрежительно фыркнул старый гоблин.

— Этот наследник может спутать все карты.

— Нет, профессор, уже ничего не спутает. Мы сами загнали себя в ловушку. Если ритуал не сработает и наша раса не получит утерянные силы, то нам придётся жить как жили.

— Проклятье Змея ведь может снять его наследник, нет?

— Нет, — хмыкнул гоблин, поражаясь наивности собрата. Слишком много он проводит время с необразованными волшебниками. — Наследник, даже если он и есть, давно уже потерял ту самую кровь. Она лишь крупица в его теле. Лишь отголосок. Столько веков прошло. Он нам бесполезен.

— Сир, но ведь из-за ритуала может произойти «прорыв», и твари бездны уничтожат всех нас.

— Если будем неосторожны, — кивнул король гоблинов. — Поэтому мы всё будем делать медленно. Нам спешить некуда. А после… в конце концов, страдать будем не только мы.

— Хорошо.

      Флитвик вернулся в Хогвартс (теперь уходить-приходить стало даже проще) и задумчиво посмотрел в окно на снег. Он уже давно перестал быть лучшим дуэлянтом, чары только в рамках школьных фокусов, а уж более сложная магия и вовсе недоступна. Проклятье змея - добралось и до него. А ведь раньше он был надеждой гоблинов, чтобы им удалось обойти проклятье, всего-то и нужно вывести полукровок. Да, мерзко смешивать кровь с тем, кто является едой, но ради выживания вида, ради его возвышения! Они провели эксперимент, к тому же волшебники сами этого хотели! Глупцы! Ах, всё было замечательно. Он блистал на международном уровне, он был лучшим! Более быстро соображал и резвее двигался. А после словно удар под дых, и медики гоблинов подтвердили, что проклятье настигло и его. Это был провал. Магия уходила, оставляя мизер. Тело становилось неповоротливым и уменьшалось в росте (он и так был невысоким, а стал ещё ниже). Полукровка стал даже слабее других гоблинов, и всё из-за проклятой человеческой крови, что текла по его венам, но именно она позволяет ему колдовать больше заклинаний, чем остальным гоблинам, именно она позволила прославиться в первые годы, так что хоть какой-то плюс.

      Теперь осталось только ждать, что кровавый ритуал сработает, и они все получат силу, а людишки, наконец, станут их уважать, а не смотреть свысока, считая себя лучшей расой. О да, он до сих пор помнил ту кровавую ярость, что охватила его, когда он увидел памятник в министерстве «Единство всех рас», это словно насмешка над всеми расами. Маг, что держит палочку в руках, и остальные расы, что склонились перед ним.

— …Единство, — Флитвик горько хмыкнул. — Люди - отвратительные существа.

      Перед глазами встали его собственные годы учёбы, первые курсы ещё ничего, было даже весело, а вот потом… Старшие курсы присматриваются к противоположному или своему полу в поисках партнёра на ночь или на всю жизнь. Вот тогда его, немного мечтательного полукровку, окунули лицом в грязь и с насмешкой посоветовали не рыпаться.

— Ольша, — мечтательно прозвучало имя из уст полукровки, а после на лице появился оскал с острым частоколом зубов. — Ты была очень вкусной. Зря мне отказала, возможно, всё было бы по-другому сейчас. Но, увы, — с кряхтением маленький профессор забрался на свой стул за письменным столом. — Ох, ненавижу проверку работ этих идиотов. Если бы не годами выработанная улыбка и не практика увиливания от просьб во время своего триумфа, то мне бы пришлось возиться с этими человеческими детёнышами и в своё свободное время. Их «спасибо» мне и так поперёк горла уже. Скорее бы бросить эту работу. — Флитвик не врал, он давно бы бросил, но оставался по простой причине. Дамблдор как-то узнал, что от гоблина у маленького профессора осталось слишком многое, в том числе и любовь к человеческому мясу. Уж как Старый паук смог вычислить его (он всегда затирал следы) и какие доказательства имеет, полукровка не знал, но не верить тоже не мог. Пришлось сотрудничать. К счастью, короля и совет гоблинов это устраивало, и они полностью согласились со всеми условиями. Ещё непонятно, кому нахождение полукровки в альма-матер было более выгодно - Дамблдору или гоблинам. Впрочем, все они сильно затянули свои интриги, что уже кажется всё это ерундой и обычной вознёй в песочнице.

      Флитвик устало потёр виски. Как же он устал за эти годы. Ещё и эти странности с исчезновением факультета «змей» и амнезия Поттера.

      «Что вообще происходит в этом мире?»

***

Хогвартс. Кабинет директора.

— Гарри? Проходи. Слышал, ты вновь отличился, мой мальчик. Весь в отца, — посмеялся Дамблдор. — Профессор Макгонагалл возмущалась всё утро из-за твоей вчерашней выходки.

— Это случайно получилось, — пожал плечами Гарри, садясь на стул перед столом директора. — Вы вызывали?

— Да-да. Конечно. Я же обещал тебе уроки. Я всё подготовил. Предлагаю тебе окунуться в мир памяти прошлого, — Дамблдор поднялся на ноги, обошёл вокруг письменного стола, прошёл мимо Гарри, который быстро повернулся в кресле, провожая Дамблдора взглядом. Дамблдор наклонился над шкафчиком у самой двери. Когда он выпрямился, в руках у него была знакомая широкая каменная чаша с вырезанными по краю таинственными знаками. Он поставил чашу на стол перед Гарри.

— Омут памяти?

— А, вижу ты уже знаком с этим артефактом?

— Эм, да. Я, — Гарри потёр глаза, в голове зашумело, а перед глазами появились нечёткие образы. — Да, помню что-то. Но нет, простите, не могу ухватиться за мысль.

— Ну что ж, жаль, — казалось, что директор действительно очень расстроен, но буквально через секунду его лицо стало спокойным. Он взял пару флакончиков, где хранились воспоминания, и вытряхнул из первого серебристо-белое вещество. Оно закружилось, мерцая в Омуте памяти - не то жидкость, не то газ. Но выглядело очень красиво и завораживающе.

— Мы окунёмся в Омут вместе. Прошу, после тебя.

      Гарри и впрямь смотрел на Омут памяти с изрядной тревогой.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет, сэр, — соврал он. — Куда мы отправимся?

— На прогулку по аллее воспоминаний Боба Огдена, — ответил Дамблдор, имя Гарри ничего не сказало. — Он был сотрудником группы обеспечения магического правопорядка.

      Они оба просматривали воспоминание этого работника министерства, что наведался к семье довольно нищих магов.

{Не успел Гарри подивиться этому затейливому костюму мага, который, как и многие, плохо разбирался в вещах маглов, надевая те в непередаваемой комбинации, совершено не дружа с логикой, как Огден бодрым шагом двинулся вперёд. И после долгой прогулки пришёл к старому дому, что даже мхом покрылся.— /Вас сюда никто не звал/.У стоявшего перед ними человека были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов. Маленькие тёмные глазки косили в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, а выглядел страшным. Гарри не осуждал Огдена за то, что тот попятился ещё на несколько шагов, прежде чем заговорить:— Э-э… доброе утро. Я из Министерства магии…— /Вас сюда никто не звал/.— Э-э… прошу прощения… я вас не понимаю, — нервно проговорил Огден.}

— Как ты уже догадался, Гарри, наш друг Огден не понимает этого человека, потому что тот…

— Говорит на парселтанге.

— Да. Ты молодец, Гарри, — сказал Дамблдор с улыбкой и одобрительно кивнул.

{Тем временем появился ещё один человек. Судя по всему, отец более молодого мага.— Из Министерства, значит? — сказал пожилой, посмотрев на Огдена сверху вниз.— Совершенно верно! — ответил Огден сердито, утирая лицо. — А вы, как я понимаю, мистер Мракс?— Чего припёрлись? /Ступай в дом, не спорь/ — последнее было обращено к сыну.— А я как раз приехал поговорить с вашим сыном, мистер Мракс, — сказал Огден, вытирая остатки грязи с сюртука. — Это ведь был Морфин, верно?— Ну да, это был Морфин, — равнодушно ответил старик. — Вы чистокровный волшебник? — спросил он вдруг с вызовом.— При чём здесь это? — холодно ответил Огден. — Меня послали к вам по поводу серьёзного нарушения магического правопорядка, которое было совершено здесь сегодня, рано утром…— Нарушения?— У нас есть причины предполагать, что ваш сын Морфин этой ночью совершил волшебство в присутствии магла.— Доказательства?— Что, простите?— Вы сказали, «есть причины». Где доказательства?— Эм, донос…}

      С одной стороны требования были вполне приличные, за использование магии на магле, работник сообщил о вызове в суд. Вот только даже Гарри знает, что такое редкость. Маги всё же маглов считают животными, и все эти суды и донесения происходят только тогда, когда другой маг жалуется, получая небольшую копейку за донос. Судя по разговору, семья Мракс была чистокровная - с Менором. Деревушка, где пострадал магл, когда-то принадлежала им, но из-за чего-то семья всего лишилась, и от главной ветви остался отец и сын, владеющие парселтангом, а из побочной ветви Гонтов осталась девочка, которую усыновил последний лорд Мракс.

— Достаточно, Гарри, — сказал Дамблдор. Воспоминание оборвалось на середине ссоры членов семьи, Марволо Мракс узнал, что приёмная дочь засматривается на магла по имени Том, что жил недалеко от них, и разозлился. Работник министерства сбежал, испугавшись попасть под горячую руку главы рода.

      Из следующих объяснений ясно было одно, Дамблдор пытался донести до Гарри, что Мраксы были чудовищами, злыми магами, что ненавидели маглов, а Меропа, которая толком колдовать по ходу не умела (а то и вовсе была необученным сквибом), околдовала красавчика магла. Директор склонялся к привороту. На вопрос - откуда у девушки деньги на дорогостоящие ингредиенты? Остался без ответа. Точнее, ответ был следующим: «Мраксы были потомками Слизерина, а те были очень хорошими зельеварами».

      Дальше весь рассказ состоял из «я думаю»\«я предполагаю». Это было так похоже на стиль Гермионы, высосать из пальца историю, что Гарри закипал от злости. Ни одного факта - только домыслы, а уж после заверение: «Ребёнок, рождённый от искусственной любви, никогда не сможет полюбить. Поэтому у Тёмного лорда и нет сердца», - и вовсе добило Гарри. Зелья он всё же учил, чтобы Снейп не мог придраться (хотя мало помогало, тот всё равно находил пробелы в знаниях), а в последнее время и вовсе увлёкся этой наукой благодаря Принцу. Он прекрасно знал, что приворотное зелье используется едва ли не повсеместно, и множество детей было зачато под его воздействием, но почему-то именно Том Реддл младший стал крайним.

      Просматривая второе воспоминание о том, как брошенная всеми Меропа отдавала семейную реликвию старьёвщику, получая всего 10 золотых монет, Гарри был возмущён. А вот Дамблдор эту несправедливость просто проигнорировал. За само действие приворота (которого, судя по всему, не было, Меропа явно не владела такими знаниями) старик осуждал девушку, а пройдоху за то, что обманул беременную и несчастную дурочку, даже укоризненного взгляда не удостоил. Пожал плечами, сказав: «Ну да, он всегда был скуп», - и всё. Сказать, что Гарри был в шоке от такого выборочного осуждения других, - значит ничего не сказать.

      Как бы то ни было, Гарри дураком не был и, сложив два и два, узнал, кто была Меропа и кого та носила под сердцем. Ему только что показали мать Воландеморта и её историю. Дамблдор вновь его похвалил за дедукцию.

— Директор, а когда вы всё это узнали?

— Я собирал это постепенно, но начал тогда, когда только в первый раз встретился с Томом, эх, я хотел оставить это на следующий раз, но, думаю, ты не успокоишься. Ах, молодость. Всё хотите знать.

      Следующее воспоминание Гарри просматривал с шоком.

      Перед ним предстал обычный недоверчивый ребёнок. Гарри сам был таким. Но у него жизнь была всё же лучше, судя по всему, Тому приходилось очень не сладко в приюте. Гарри стало жаль мальчика, что с надеждой смотрел на Дамблдора, который обещал забрать его из этого ада. А Дамблдор словно заранее окрестил парня злом и только искал к чему придраться. А после того, как шкаф с вещами загорелся, даже Гарри не был бы мил с наглым магом, что указывал, как жить.

      Дамблдор ничего не знал о мальчике, ничего не дал и никак не помог, но почему-то считал в своём праве требовать, следовать его правилам.

      Гарри похолодел. Он при встрече с директором всегда улыбался или делал несчастный вид, беспокоясь, что его вышвырнут из школы. И сердечно поблагодарил Директора, ведь Хагрид раз тридцать напомнил, что только благодаря Дамблдору!.. Тогда Гарри ничего не знал и действительно считал, что всем обязан этому человеку. Потом понял, что нет, его были обязаны принять в школу, но первое впечатление он создал правильное. В отличие от Тома.

      Магия была такой удивительной, поэтому Гарри желал научиться всему, что можно, чтобы стать самым сильным и счастливым. Сильных никто не смеет обижать. В магловской школе он не дружил со взрослыми, стараясь держаться от них подальше. Чужие его всегда пугали, и он им не доверял. Да и те всегда смотрели на него с неприязнью. Почему учителя его невзлюбили с первых дней, Гарри не знал (Петунья всегда следила, чтобы тот был опрятным и делал уроки). Впрочем, к Дадли те тоже плохо относились, из-за чего тот ненавидел школу и не пытался даже учиться (тут Дурсли были более лояльны, но делать уроки всё же заставляли). Как потом выяснилось, одна из учителей была бывшая Вернона, и наболтала всякой ерунды, чтобы очернить их семью. Женщину вскоре уволили, она была просто ужасным педагогом, и на неё жаловались дети. Но плохое отношение к Гарри и Дадли осталось.

      Изменить мнение очень сложно.

      Поэтому в новой школе Гарри старался быть предельно вежливым и учтивым. Реддл же пытался быть учтивым, но даже Гарри видел, как тот был зол, несмотря на его вежливость. На миловидном личике эмоции было читать проще простого.

      Смотря воспоминания и слушая рассуждения директора, Гарри ощущал себя странно. Директор брал воспоминания и после из пары фактов строил для Гарри образ чудовища Воландеморта, который с первых минут рождения, а то ещё и до рождения, был уже злом, которое нужно было уничтожить.

— Я давал Тому шанс исправиться, и это стало моей ошибкой, за которую заплатили очень многие хорошие люди, — каялся Дамблдор, трагично вздыхая и оседая в кресле.

      Вот только, прокручивая воспоминания в голове, Гарри понял, что маленький Том директора не заинтересовал. Тот отчитал его, явно не был рад ребёнку, хотя и продолжал улыбаться, а после, когда уходил, мальчик рассказал, что разговаривает со змеями, и вот тогда в глазах Дамблдора появился огонёк заинтересованности.

      «Если парселтанг семейный дар, тогда мы с Воландемортом родственники?» - опешил Гарри от своей догадки и настолько, что чуть не пропустил момент, когда директор отпустил его.

— ...Буду ждать нашей встречи, и не забудь, что я люблю кислых червячков, — подмигнул Дамблдор.

      Гарри быстро кивнул и постарался как можно спокойнее уйти из кабинета. Чего хотел всем этим добиться Дамблдор и причём тут «обучение», Гарри так и не понял на протяжении всего «урока». Всё, что они делали, - это просматривали воспоминания, и хоть опыт был интересным, но не более. Но кое-что Гарри понял. То, от чего отмахивался все эти годы. Парселтанг - откуда у него эта способность, если его родители не тёмные маги и со Слизерином не имеют ничего общего? Или имеют?

— Ох, похоже, мир магии просто ужасное место. Тайна на тайне, и не всё такое, чем кажется на первый взгляд.

— Это ещё что, молодой человек, вы не жили во времена рассвета дворцовых интриг. Я тоже не жил, но о многом рассказывал дед и отец, — с портрета на него смотрел директор Блэк.

— Здравствуйте, сэр. Вы что-то хотели?

— И да и нет. Я хотел посоветовать вам не доверять Дамблдору и постараться думать головой, но вы многое забыли и, скорее всего, проигнорируете моё предостережение, всё же этому Пауку вы едва ли в рот не заглядываете, — мужчина поморщился. — Как бы тривиально это ни звучало, но советую вам, Лорд Блэк-Поттер, довериться сердцу, а не голосу разума. Помните, семья превыше всего.

      «Лорд? Я?»

      Выйдя из ступора, расспросить портрет Гарри не успел, тот уже ушёл, а возвращаться в кабинет директора сейчас герой уже не мог.

      «Да что ж мне так не везёт!»

⏰ До ритуала создания Долины Грёз осталось примерно 7 недель.

Примечания:В общем, так. Я как-то раньше не читала книги и думала, что история с приворотом Тома-старшего это факт, а нет, это лишь домыслы директора не более. Подозреваю, что магл не ушел от ведьмы, а умер. Так как история ст.Тома обрывается. Известно что человек исчез из жизни девушки до рождения ребенка. Но не более. Про приворот и что она перестала его давать - это просто выдумка директора, не подкрепленная ни чем кроме как "я думаю", чтобы построить красивую теорию и объяснить почему мальчик с самого начала был злым и "бессердечным". Семья Реддл была убита - тоже не до конца понятно "кто" (сколько человек) и "когда". Во второй книге Реддл говорит, что убил отца, но там можно двояко воспринимать. Возможно это был лишь пафос или он хотел это сделать, или это ложное воспоминание. Реддл убил отца позже чем создал дневник, но память дневника могла помнить о планах, но уже Сам Реддл нашел только могилу. Этот момент сшит белыми нитками.То, что директор заявил будто Меропа не захотела жить ради сына, вообще вах! Хотела она жить, просто не смогла, долгая голодовка, улица, она буквально все отдала чтобы ребенок жил. Тут явно было показано, что мать сделала всё чтобы ребенок выжил. В общем, мне что-то подсказывает, что такую же байку о родителях Дамблдор скормил Тому и поэтому тот ненавидел мать и отца в каноне. Но все было совсем по другому.