Я хочу узнать ее тайны 8 Глава

Я хочу узнать ее тайны

8 Глава

Адриан

Эта девушка была сумасшедшей. И она — моя жена. Меня это почему-то забавляло. Когда она заявила, что человек, которого я так долго искал, у неё, — я, честно говоря, охренел. Я думал, она будет плакать, умолять, чтобы я не прикасался к ней. Но нет...

Я сидел на стуле и не мог оторвать взгляд от двери в ванную. Она зашла туда сразу после того, как я сказал, что согласен. Когда выйдет — спрошу координаты. Если соврала, пощады не будет.

Звук воды стих. Похоже, сейчас выйдет.

Дверь медленно открылась, и... чёрт, я забыл все слова. Она вышла, обернувшись лишь коротким полотенцем — настолько коротким, что моей фантазии не было предела. Она держалась спокойно, без тени смущения на лице. Её взгляд нашёл меня — и она направилась прямо ко мне.

— Дай мне свою рубашку, — остановившись передо мной, сказала она.

— Зачем? — спросил я, не скрывая, что рассматриваю её.

Мокрые чёрные волосы спускались на обнажённые плечи, по шее медленно стекали капли воды. Её ноги — длинные, ровные. С такой фигурой и лицом она могла бы стать моделью.

— Ночная одежда, которую они подготовили, — прозрачная. Я не надену это. Лучше отдай свою рубашку.

— Прозрачная, говоришь... — усмешка тронула мои губы.

— Тебе что, жалко рубашку? Не испачкаю, утром верну, — закатив глаза, ответила она.

— Нет, не жалко. Всё, что моё — твоё, — я встал и начал расстёгивать пуговицы.

Она не сводила с меня взгляда. В её глазах не было стыда, лишь спокойное любопытство. Она явно не такая, как все.

— Может, сама меня разденешь? — спросил я, глядя прямо в её глаза и остановившись на полпути.

— Нет, — подняв взгляд на мою обнажённую грудь, она хитро улыбнулась и покачала головой. — Я предпочитаю смотреть, чем действовать самой. Люблю, когда за меня делают работу. — скрестив руки, она наблюдала за каждым моим движением.

— Но ведь мою работу ты уже сделала, — заметил я, намекая на то, что она поймала того ублюдка.

— Он был полезен мне... Скажу одно — я не люблю долго ждать, — ответила она спокойно.

Я расстегнул последние пуговицы и снял рубашку. Её взгляд пробежал по моему торсу, оценивающе, будто художник изучает картину. От этого взгляда внутри всё загорелось.

Чёрт, она умела довести человека до предела.

— Нравится? — спросил я, чуть приподняв уголок губ.

— Да. У тебя отличное телосложение, — ответила она, не отводя взгляда.

— А мне хотелось бы оценить твоё, — тихо произнёс я.

Она наконец подняла глаза на меня. В них что-то мелькнуло, но тут же исчезло. Взяв мою рубашку, она просто ушла, не ответив.

Минут через десять она вышла — уже в моей рубашке и с высушенными волосами.

Рубашка сидела на ней как платье: рукава закатаны, верхняя пуговица расстёгнута. Вид у неё был... чертовски притягательный.

— Тебе идёт моя рубашка, — сказал я.

— Знаю, — ответила она, медленно опускаясь на край кровати и взяв телефон.

Я поднялся и пошёл к ней, медленно, уверенно. Она не обращала на меня внимания — её мысли были где-то в телефоне. Но это я собирался исправить.

Я вырвал телефон из её рук и лёгким движением толкнул её на спину. Она хотела что-то сказать, но я навис над ней.

Не успела произнести ни слова, как я впился в её губы. У алтаря мне было мало этих губ.

Они были как наркотик — я уже зависим от них. Мягкие, тёплые, притягательные.

Она не отвечала, как в тот раз на свадьбе, поэтому я чуть сильнее прикусил её губу.

Она тихо простонала, и я углубил поцелуй, вкладывая в него всю силу, что была во мне.

Мои руки скользнули по её бёдрам. Рубашка почти не скрывала их, открывая мне полный доступ к её коже — мягкой, нежной.

Чёрт. Она сводила меня с ума.

Она отвернула голову, прервав поцелуй. Мы оба тяжело дышали, воздух стал густым.

— Ты уже нарушаешь правила сделки, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза.

Я взял её за подбородок и медленно повернул лицо к себе.

— Когда разговариваешь со мной, смотри мне в глаза. Не отворачивайся. — сдержал паузу.

— В сделке было сказано — не трогать тебя в том смысле, а не в этом. Мы не займемся сексом, пока ты сама этого не захочешь. Но обнимать, прикасаться, целовать — я могу. А вот успокоить своего «дружка» пока не могу. Но добьюсь.

Она выдохнула.

— Надо было уточнить условия договора. Ладно, пусть будет так.

— Тебе понравился поцелуй. Хочешь — могу повторить, — я наклонился, но она закрыла мне рот рукой.

— Не буду скрывать — ты хорош в этом. Но то, что кусаешь, как пёс, — у тебя не отнять, — сказала она спокойно.

Я тихо рассмеялся. Она отпустила руку.

— Где Энрико Хилстон?

— Он за городом, в хижине. Там мои люди. Они держат его. Я не трогала, но... оставила след, — ухмыльнулась она, отводя взгляд, будто вспоминая что-то забавное.

— Какой след? — спросил я, насторожившись.

— Ну... скажем так. Раз уж он подарок, я оставила ему метку. На лбу. Горячее клеймо со словом «Подарок».

— Что ты сделала? — переспросил я, не веря.

— У него на лбу шрам. «Подарок». Теперь он меня точно не забудет.

— Ты удивляешь меня всё сильнее, — сказал я, убирая прядь её волос за ухо.

— Это только начало, — ответила она спокойно.

— Где именно хижина?

Она продиктовала адрес и пароль — «Подарок». Я позвонил своим людям и отправил их туда.

Сумасшедшая. Безумная. Но, чёрт возьми, притягательная.

После звонка я пошёл в ванную. Когда вышел, она уже спала на своей стороне кровати.

Я тоже лёг. Хотелось обнять её, прижать к себе — но я решил не трогать.

Утром проснулся первым. Было шесть тридцать. Она всё ещё спала, но повернувшись ко мне лицом.

Аккуратный нос, мягкие губы, густые ресницы, идеальные брови — она была совершенна.

А её голубые глаза... В них можно утонуть.

Я тихо встал, принял душ. Когда вернулся, она уже сидела на диване с чашкой кофе.

— Доброе утро, — сказал я, подходя.

— Доброе, — ответила она спокойно, делая глоток.

— Нашли его?

— Да. Его уже везут. — я взял свою чашку и сел рядом.

— Хорошо, — сказала она, поставив чашку и поднявшись.

Я провожал её взглядом. Она действительно не похожа ни на кого.

Минут через сорок она вышла уже собранной: белые брюки, топ, поверх — полупрозрачная рубашка. Волосы аккуратно заколоты сзади. Лёгкий образ, наверное, для полёта.

— Что-то не так? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Нет, просто... я впервые вижу тебя в таком виде. Не привык.

— Это для комфортного взлёта.

— Понял.

— Вижу, кроме костюмов ты ничего не носишь?

— Рабочая форма. Я всегда на работе.

— Мы с тобой как инь и янь, — заметила она. — Ты весь в чёрном, я — в белом.

— Если ты готова, поехали. Сначала заедем позавтракать к тебе домой, потом — в аэропорт.

— Не называй тот дом моим, — её голос стал холодным. — Мой дом — это квартира, где я жила до вчерашнего.

Я лишь кивнул. Мы вышли. Внизу уже ждала машина. Всю дорогу она молчала, глядя в окно, а я делал вид, что работаю.

Через двадцать минут мы были у дома Монкрифф. Нас встретили все, даже родители.

Тони и Мэри сразу бросились к ней, а на меня смотрели с вопросом.

Мы сели завтракать.

— Вчера моя внучка стала Калистро, и наш союз стал крепче. Надеюсь, ваш брак будет долгим, — сказал Тейлор Монкрифф, глядя на нас.

— Им нужно время привыкнуть друг к другу, — ответил мой отец.

— Верно, они ведь виделись всего пару раз. Вы собираетесь в медовый месяц? — спросил Тейлор.

— Посмотрим. Ещё не планировали, — ответил я.

— Советую съездить куда-нибудь. Это поможет вам понять друг друга, — сказал он мягко.

— Подумаем, — ответил я.

— Домой, значит... — произнёс он с лёгкой грустью.

— Сегодня она покинет этот дом и отправится в новый, — добавил отец.

— Да... Кассандра тоже много лет назад покидала этот дом, как и она, — тихо сказал Тейлор.

Пальцы Сиены сжали вилку и нож так сильно, что побелели костяшки.

Похоже, она не просто не любит этот дом — она его ненавидит.

Неожиданно она громко положила приборы на стол и встала. Все взгляды устремились на неё.

— Что-то не так, дочка? — спросил Рикардо.

— В уборную, — коротко ответила она и ушла.

Она так и не вернулась за стол. И никто её не искал — просто не пришла, и всё.

Мы закончили завтрак, отец с Тейлором, Рикардо и Джейсоном уселись на диван — поговорить ещё немного. Мама ушла вместе с миссис Монкрифф. Сестра Сиены и жена её брата отправились в детскую.

Спросив у служанки, где её комната, я поднялся наверх. Комната оказалась самой дальней, на втором этаже. Я постучал.

— Да, — раздался её голос.

Я открыл дверь и вошёл.

Комната была простой, без излишеств. Просторная, белая. В левом углу — рабочее место, аккуратно расставленные принадлежности. У окна — мягкий пуфик, рядом — высокий стеллаж с множеством книг. Небольшая, но широкая односпальная кровать, тумбочка сбоку. Две двери по обе стороны — ванная и гардеробная.

Сиена сидела на пуфике и читала. Подняв глаза, вопросительно взглянула на меня. Она заметила, как я изучаю комнату.

— Я здесь не живу уже десять лет. Я редко бываю в этом доме, и если прихожу — то ненадолго. Мне было всё равно, как будет выглядеть моя комната именно здесь, — сказала она спокойно, пока я осматривался.

— Почему ты не любишь этот дом? — спросил я, пытаясь понять её.

— А много тебе знать и не нужно. Меньше знаешь — крепче спишь. Если решу, что ты достоин правды, — сама расскажу. Пока знай одно: я ненавижу этот дом.

— Тогда зачем сказала и заинтриговала?

— Не люблю, когда кто-то называет это место моим домом. Поэтому и сказала.

— Но твой дед говорит...

— Ладно, раскрою ещё одну тайну. То, что я ненавижу этот дом, знаешь только ты и моя сестра. Доволен?

— Мы скоро выезжаем. Пойдём, — сказал я, направляясь к двери.

Она вышла следом. Мы молчали. Я хотел узнать её тайны — все.

Внизу нас уже ждали. Пришло время уходить. Долго оставаться здесь — плохая идея.

— А вот и они, — сказал Рикардо. Видимо, нас искали.

Сиена попрощалась со всеми. Тони и Мэри плакали, умоляя её не уходить. Кассандра увела их в детскую, успокаивать. Мисс Монкрифф — её мать — тоже была на грани слёз. Всем было тяжело расставаться...

Но реакция моей жены — удивляла.

Она стояла с каменным лицом. На нём не было ни грусти, ни сожаления — словно ей было абсолютно всё равно.

Мы сели в машины и выехали в аэропорт. Как и всегда, она молчала всю дорогу — о чём-то думала, глубоко, упорно.

С нами ехал её телохранитель Маркус — лет сорока, не молодой, но и не старый. Его одного мало, поэтому, как только приедем домой, я прикреплю к ней ещё одного.

У самолёта нас уже ждали. Родители зашли первыми. Мы с Сиеной и Лукасом — следом. Сиена молча поднялась по трапу, даже не оглянувшись.

Мы расселись: родители — вместе, мы с Сиеной напротив друг друга, Лукас — напротив родителей. Мама, кажется, ожидала, что Сиена сядет ближе к ним, но та выбрала другую сторону.

Самолёт взлетел. Она сидела тихо, смотрела в окно. Через двадцать минут открыла телефон, достала планшет, наушники и блокнот. Я сидел напротив и не понимал: она фильм смотреть собралась?

Хотя могла бы хоть немного внимания уделить маме — я видел, как мама украдкой смотрит на неё, пытаясь разговорить. Но Сиена погрузилась в своё.

Надела наушники, открыла блокнот. Там были рисунки черепов — анатомия. Она собиралась рисовать... или учиться.

— Здравствуйте, я здесь, — сказала она кому-то в наушнике.

Отец, мама, Лукас — все посмотрели на неё с вопросом. Она почувствовала наши взгляды, сняла один наушник.

— У меня сейчас онлайн-урок по работе. Если вы не против... — начала она, но мама перебила:

— Да, конечно. Не будем мешать, — мягко улыбнулась мама.

— Буду благодарна, — сказала Сиена и снова надела наушник.

— Она же вроде как окончила учёбу... и работает? — удивился Лукас.

— Врачи всегда учатся. Тем более у неё две специальности, — ответил отец.

— Скучная и сложная жизнь, — пробурчал Лукас.

— Молчи, не мешай ей, — резко сказала мама.

— Да ладно, мама, она же в наушниках...

— Я сказала — молчи.

Прошло три часа, а она всё ещё сидела, не двигаясь. Иногда что-то записывала. Даже в туалет не вставала. Уже подошло время обеда.

Стюардесса подошла, не зная, стоит ли отвлекать её. Я ничего не сказал — хотел посмотреть, что будет.

Стюардесса всё же приблизилась и... замерла, увидев экран. Кажется, там было что-то, что чуть не вызвало у неё тошноту.

Сиена протянула руку за меню. Та быстро вручила листок и отвернулась, чтобы больше не видеть экран.

Лукас вышел из туалета, шёл к себе... и тоже остановился, глядя в экран. Лицо его перекосилось.

— Блять... что она там смотрит? — не выдержал я.

— Операцию. На человеке. Видны все органы. — сказал он с отвращением.

— Не мешай ей, — тихо сказал отец.

Лукас сел, продолжая смотреть на неё так, словно пытается прожечь взглядом дыру в её голове. Сиена же абсолютно не обращала внимания и продолжала слушать лекцию.

Через десять минут принесли еду. Она выключила планшет, сняла наушники и убрала всё лишнее. Заказала лазанью, овощной салат и апельсиновый сок. Она действительно мало ест. Мы ели молча.

Закончив трапезой, мама встала и подошла к ней.

— Если ты не устала, можем поговорить? — мягко спросила она.

— Да, я не против, — ответила Сиена лёгкой улыбкой.

Мама села рядом со мной, напротив неё.

— С тех пор, как я тебя увидела, хотела поговорить, но не получалось... Теперь могу спокойно.

Сиена молча слушала.

— Ты хорошо отдохнула после свадьбы?

— Да, спасибо за заботу.

— Мой сын не обидел тебя? Он у нас... не всегда правильно говорит с женщинами.

— Нет, всё в порядке. — отозвался Сиена.

Если бы мама знала что было ночью... Она бы не поверила бы моим словам. Для нее сейчас Сиена подобен на ангела.

— Это хорошо. Я рада, что такая девушка, как ты, стала частью нашей семьи. Добро пожаловать. Надеюсь, ты почувствуешь себя как дома.

Она кивнула, ничего не сказав. Слово «дом» ей явно не понравилось.

— Если мой сын когда-нибудь обидит — скажи нам. Мы быстро вставим ему мозги.

— Я поговорил с больницей. Твой кабинет уже готовят, — добавил отец.

— Спасибо, но я не сразу выйду на работу. Мне нужно немного отдохнуть.

— Конечно. Отдыхай сколько хочешь. Хочешь — уезжайте куда-то, просто скажи.

— Кстати, вы поедете в медовый месяц? — спросила мама.

— Я занят сейчас. Потом, — ответил я.

— Я не у тебя спрашивала, — холодно сказала мама. — Сиена, ты хочешь куда-то поехать? Скажи — завтра же улетите.

— Спасибо за заботу, но сейчас всё, чего я хочу — простой отдых от работы, — ответила она тихой улыбкой.

— Розалия, пусть сами решают, — сказал отец.

— Хорошо. Тогда отдыхайте. У нас ещё будет время поговорить, — сказала мама и вернулась на место.

Мы снова погрузились в тишину.

Через несколько минут Лукас сказал:

— Прими мой запрос.

— Что? — подняла взгляд Сиена.

— Я отправил тебе запрос. Прими и подпишись на меня взаимно, — подмигнул он.

Она взяла свой телефон и посмотрела. По лицу Лукаса было видно что она одобрила его запрос.

Через минуту мне пришло сообщение от Лукаса — он прислал фотографии? Когда я открыл, понял, что именно он скинул мне. Это были фото Сиены, которые она выкладывала у себя в аккаунте. Двадцать пять фотографий, каждая — со скриншота.

На многих лицо было видно не полностью, но профиль... идеальный.

Есть фото, где она улыбается, с букетом, где сидит за столом в ресторане — кто-то явно снял её украдкой. Есть снимки на лыжах, на лошади. Возьму на заметку. Может, пригодится.

Я написал Лукасу, на кого она подписана. Мне было интересно. Оказалось — всего пять человек:

Кассандра, её сестра;

Жена брата, Оливье и сам старший брат Джейсон Монкрифф;

Аккаунт бренда сестры;

Один медицинский новостной канал.

Мне самому хотелось посмотреть её аккаунт. Если я сейчас отправлю запрос — она примет? Или проигнорирует? После двадцати минут сомнений я всё же нажал «подписаться».

И в тот же миг она взяла телефон. Сердце у меня бешено застучало. Наверняка не примет. Наверняка оставит в игноре.

Но, к моему удивлению, она приняла. И взаимно подписалась.

Я поставил лайки всем её публикациям, пролистал комментарии. Там были только комплименты — ни одного хейта. Она действительно красива — в жизни, и на фотографиях.

Думаю, у неё было много ухажёров. Или есть до сих пор.

До прилёта домой оставалось восемь часов. Я работал, она смотрела свой планшет, мама уже спала. Сиена тоже иногда начинала клевать носом — но упорно боролась со сном. В конце концов он победил, и она уснула прямо в кресле.

Я поднял её на руки и перенёс на кровать. Мама спала на другой, поэтому она легла одна. Она действительно почти невесомая. Слишком худая. Надо будет откормить её, пусть хоть немного поправится.

Весь полёт она проспала. Похоже, весь отпуск она хочет просто спать. Я попросил стюардессу разбудить её. Она вышла из спальни и надела солнцезащитные очки перед выходом.

На улице нас ждал чёрный внедорожник. Родители уехали в своей машине, Лукас пошёл к себе. Мы остались вдвоём.

Она молча села на противоположную сторону и опять демонстративно отгородилась от меня. Она будто всем своим видом показывала — я ей неприятен. Ну ничего. Это вопрос времени.

Мы въехали на парковку — там стояли мои машины. Вернее, коллекция.

Она вышла и быстро, как будто профессионально, осмотрела каждую.

— Твои? — спросила она, даже не глядя на меня.

— Да. Откуда узнала?

— Номера выдали владельца.

— Внимательная.

Номера всех машин, которые принадлежат мужчинам нашего фамилье, были в одном стиле.

У отца — CLSTR-01, у меня — CLSTR-02, а у Лукаса — CLSTR-03.

Мы поднялись в лифте. Я ввёл код, и мы поднялись в пентхаус. Я всегда предпочитал жить здесь — ближе к работе, чем в особняках.

— Смотрю, вся эта тридцатиэтажная башня твоя. Соседей нет? — спокойно сказала она.

— Правильно их нет. Мы будем жить на верхнем этаже, а в остальных — мои люди.

Она ничего не ответила, только задумчиво кивнула. Да... умная. Иногда слишком.

Когда двери лифта открылись, она сразу подошла к панорамным окнам. Ночной город отражался в её очках — будто тысяча огней горели в её глазах.

— Я хочу спать. Скажи, где моя комната, и я пойду. — сказала она.

— Наша комната на втором этаже. Первая дверь справа.

Она медленно повернулась ко мне:

— Нельзя ли спать отдельно? Мы ведь всё равно... просто живём?

— Нет, жена. Комната одна. Кровать одна. Гардеробная и ванная тоже общие. Теперь у нас всё общее.

— Понятно. Значит спорить смысла нет. Ладно, я пошла.

Она поднялась на второй этаж и исчезла за дверью, ни разу не обернувшись.

Я тоже отправился наверх — в кабинет. Работы полно. Ночью она только начинается.

Но почему-то первым делом я снова открыл её страницу. Пересмотрел её фотографии.

Она на них — идеальна. Интересно...

Выложит ли она фотографию со свадьбы?