Ярослава Григорьевна

Молодой доктор Иван Петрович посмотрел на часы. До конца приема осталось совсем ничего. Последняя запись. Сегодня пришлось все делать самому - медсестра отпросилась и ушла по-раньше.

-   На что жалуетесь, - доктор поднял глаза от медицинских карт пациентов и замялся.

"Женщина? Бабушка? Как к ней обратиться?" В кабинет, угрюмо посапывая и кряхтя, проковыляло огромное количество одежды. На голове белый платочек, сверху покрытый еще одним темным в мелкий цветочек. Белоснежный воротничок блузки выглядывал из-под кофты и надетого поверх жилета. Ноги утеплены колготками, тонкими и сверху толстыми носками. Длинная юбка. Войлочные боты. Все это многослойное разнообразие завершал передник с двумя карманами. Чистенько, аккуратненько, но словно капуста.

-    Ну, так, енто, милок, на жизь жалуюсь. Вона как она меня и скрутила, и скукожила.

Бабка явно была намерена растянуть визит.

-   Пожалуйста поточнее. Боли в суставах? Голова? Желудок?

-   Чаво? - заорала бабка.

-   Слышите плохо? - погромче спросил доктор.

-   Я не глухая! - возмутилась старуха. - Чаво кричишь-то?

-    Хорошо, бабушка, - начал примирительным тоном доктор, - расскажите по порядку, что вас беспокоит, на что жалуетесь.

-    Ну, так, мил человек, я тебе и говорю. Беспокоит меня жизь новая и как я со старыми своими проблемами буду в ней тута устраиваться.   Вот гляди, руки мои не молодые уже, пальцы скрюченные давно и косточки болят. Раньше я их примочками лечила. Но так таперича от леса живу далеко и где ж я мышей столько наберу? Да и не живут они в ентом доме. Тот лифт громыхает, что ни одна мышь не согласная в таком шуме жить.    Или вот, к примеру, горб мой снова стал побаливать. Мне соседка сказала, что надо зарядку делать и к дохтору сходить. Так я два раза нагнулась и так и застряла задним крыльцом к верху. Кое-как до кровати доковыляла, отлежалась и вот, к тебе пришкандыбала.

"Да, у старой карги куча проблем, быстро освободиться не выйдет," - подумал доктор.

-   Мне бы вас осмотреть, бабушка, послушать. Разденьтесь до пояса, пожалуйста. - попросил Иван Петрович.

Глаза у старухи округлились и выпучились, рот открылся, обнажив корявые желтые зубы. "Надо ее к стоматологу направить. Протезирование, конечно, в ОМС не входит, но хоть стоматит вылечат."

-    Ты чаво такое удумал, поскудник? - бабка ткнула в доктора свой скрюченный палец и Иван Петрович неожиданно для себя отметил хороший французский маникюр у старухи. - Чаво там смотреть? Так гляди. А то вон, один чернявый мне в махазине шикнул грубо, так я быстро его на жувачку заговорила и в волосы прилепила. Он там, прямо у картохи, и осел наземь, на пол то есть. Ноги подкосилися. И пока жувачку ту из волос не выймет, так и будет слабым низом страдать. Ох и хорошая ваша эта штука - жувачка. Липкая, прочная. А разговаривать по-людски совсем разучилися! Совсем разучилися. - посетовала старуха.

Брови доктора невольно поползли вверх. "У бабки, кажется, не все дома. Может ее психиатру показать?" - подумал Иван Петрович.

-     Бабушка, у вас остеохондроз, сколиоз и, возможно, травмы позвоночника, отсюда и боли в спине. Одной гимнастикой тут не обойдешься. Необходим осмотр и более подробное обследование. Нужно будет сдать анализы - кровь, ...

-    А! - перебила его старуха и глаза ее азартно блеснули. - Кровь я люблю. Шибко полезная это штука, да только непонятно как у вас тут ее добывают? Может ты, милок, мне подскажешь. А то соседка меня в аптеку вашу отправила, а там с кровью туго. Мне конфеты дали - хе-ма-то-ген называются. Они, конечно, сладкие, но то ж на бычей крови, самой бесполезной. Раньше ко мне такие молодые иванушки, как ты, приходили, ну и сам понимаешь. А теперь вот я к тебе пришла и как быть - не знаю. Мне бы свеженькой. А? - бабка забарабанила костлявыми пальцами по столу доктора так, что ему показалось, будто рука, как паук медленно к нему приближается.

Доктор не был невротиком, но тут глаз у него задергался. "Ну все, бабка-то точно чокнутая. Она то про мышей рассказывает, то, вот, кровь ей понадобилась. Вдруг она еще и буйная? Старики иногда на вид хилые, а на самом деле встречаются очень сильные. Особенно сумасшедшие. Нееет, без психиатра не обойдемся."

-      И вообще, - тяжко вздохнула старушка. Блеск в ее глазах угас и она сложила покорно натруженные узловатые пальцы на коленях, - была у меня жизь понятная. Жила я в старой своей избушке, хозяйство вела. Рядом кладбище - соседи тихие. Ну и всякая прочая нечисть иногда в гости захаживала. Что пить и есть - понятно, как лечиться - тоже понятно. И поговорить нормально тоже есть с кем. А вот когда вслед за своими потянулася, тут сразу все с ног на голову! А всё эта старая дура Кикимора - "Переедем в хород, переедем в хород!" - писклявым голосом передразнила старушка, - вот и переехали все. Я ажно под самой крышей живу! А лифт мальчишки - фулюганы ломают. Избушку свою в деревне оставила. Она там одна грустит. А часто я к ней ездить не могу - спина болит, этот вот, стаханроз твой! Ну и ворожить все труднее. Для колдовства настоящего что нужно? Правильно, травы, заготовки разные, а главное - здоровье! - скрюченный палец с маникюром назидательно взмыл вверх. - А какое тут здоровье? Крови нет. Екология негодная! Дым кругом, вонь! А енти ваши, аптеки которые - одно вранье и обман. Какой умный человек будет эти белые кружочки глотать, когда там отрава сплошь - оно справа лечит, а слева калечит! Да и махазины енти ваши - хрукты без вкуса и запаха, мясо мертвое, хлеб, и тот несъедобный!

Есть, конечно, кое-что хорошее. Вот, ентот ма-ни-кур, - сказала бабуся по слогам и сунула руку доктору в нос, - хорошая штука. Соседка меня отвела и эдакая аленушка мне весь чернозем спод ногтей вычистила. Хожу вот, любуюсь. Но опять же неудобно! Я по привычке в зубах хочу ногтем поковырять, а уже никак.

Эх, дура эта Кикимора. Надо к себе возращаться. Там все так удобно было и понятно! А тут, вроде и люди вы, да все у вас как-то не по людски.

Доктор согласно кивал. "А ведь и правда все у нас через, как она сказала - заднее крыльцо. И еда без вкуса, и разговаривать друг с другом нормально перестали. Только за аптеки обидно, хотя, может через сто лет наши потомки будут говорить, что мы тут друг друга травили и таблетки наши - полное...." Он не успел додумать, как бабуся вдруг предложила:

- А может ты, милок, со мной в лес? А? - подмигнула старушка. - Да ладно, небоИсь. Сиди себе тут, скучай. Пользы от тебя немного, но и вреда тоже. Ты главное - людЯм не вреди. Людская природа, нутро, оно умное. Оно так устроено, что почти все хвори может само победить. Ну, а если совсем справляться с работой перестанешь, ты ко мне приезжай. Я тебе советом помогу, а то, может, и снадобье какое дам. Все лучше, чем ваши енти таблетки глотать.

Ты приезжай, чайку попьем с земляничным вареньем, поговорим. Человек ты, я вижу, не злобливый. Вот тебе адрес. И телефон, - старушка на рецептурном бланке написала что-то и подвинула к доктору. - Да, вот телефон - это вы ловко придумали. Звони, милок, не боИсь. Я тебя не съем. Бросай ты всю эту свою городскую шелуху и суету и приезжай к бабушке Ярославе Григорьевне Антиповой. Зовут меня так. Но это по охфицальному. А по-простому бабушка Яга я.

Старушка решительно встала и бодро вышла из кабинета.