Глава 4 (Ремейк)

POV Эммелин

Эммелин проснулась от тихого щелчка — дверь в комнату приоткрылась. В проёме стоял Тайрон, застыв на миг, будто не веря своим глазам.

Она приподнялась на диване, сонно протирая глаза. В комнате всё ещё звучал блюз — пластинка доиграла до конца, но игла продолжала шуршать по пустому винилу.

— Ты... здесь? — наконец произнёс он, делая шаг внутрь.

— Я... ждала, — её голос звучал хрипло после сна. Она бросила взгляд на книгу, всё ещё зажатую в руке. — Видимо, уснула.

Тайрон молча подошёл к патефону, аккуратно поднял иглу и выключил аппарат. В наступившей тишине стало слышно, как за окном шелестит листва.

Он обернулся, скрестив руки на груди:

— Что ты здесь забыла ?

— Я не могла уснуть и подумала , — ответила она, садясь прямее. — Откуда мне было знать, что твои слова «Побудь со мной» не означают, что я могу придти к тебе без предупреждения ?

Тайрон чуть прищурился, будто пытаясь разглядеть в её словах скрытый подтекст. Пауза затянулась — слышен был лишь отдалённый шум ветра за окном.

— Ты всегда так делаешь, — наконец произнёс он, не размыкая рук. — Берёшь и решаешь за других. «Я подумала», «Я решила», «Я пришла»... А обо мне ты когда‑нибудь думаешь?

Эма почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, но сдержалась. Её пальцы нервно сжали край пледа.

— А ты? — тихо спросила она. — Ты хоть раз подумал, что я могу волноваться? Я пришла к тебе, дверь не заперта. Вдруг тебя похитили?

Он резко отвернулся к окну, словно искал там ответ. Лунный свет очертил резкие линии его профиля, сделал тень от ресниц длинной и острой.

— Волноваться — не твоя забота.

— А чья тогда? — она встала с дивана, шагнула ближе. — Тайрон, я здесь не для того, чтобы играть в твои игры. Я просто... — голос дрогнул, но она продолжила: — Просто хотела побыть с тобой, как ты и просил.

Он промолчал.

Эммелин вдруг заметила, что он весь в пыли, а на рукаве куртки — тёмное пятно, будто от грязи или... крови?

— Что случилось? — её голос дрогнул.

— Ничего, — он резко повернулся. — Просто гулял.

— Гулял? Ночью? В лесу? — она спустила ноги с дивана, чувствуя, как сон окончательно уходит, оставляя место тревоге. — Тайрон, ты ранен?

— Нет, — он отступил на шаг, будто защищаясь. — Я в порядке.

Тишина снова повисла между ними, тяжёлая и колючая. Эммелин хотела подойти, но боялась. Хотела спросить — но знала, что ответа не получит.

Вместо этого она подняла книгу, которую читала, и тихо сказала:

— «Доктор Сон». Не думала, что тебе нравится Кинг.

Он усмехнулся — коротко, почти невесело.

— А что ты вообще обо мне думала?

Её взгляд скользнул по полке с пластинками, по книгам, по аккуратно сложенным вещам на стуле. По этому странному, уютному убежищу, которое никак не вязалось с его образом грубого, замкнутого альфы.

— Не знаю, — призналась она. — Но теперь вижу, что ошибалась.

Тайрон медленно подошёл к дивану, опустился рядом. Расстояние между ними было меньше, чем раньше, но всё ещё — слишком большим.

— Иногда я сам не знаю, кто я, — прошептал он, глядя перед собой. — А ты... так почему ты здесь?

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Потому что не могла не прийти.

Их взгляды встретились — и в этот момент всё остальное исчезло: и грязь на его одежде, и тревога, и вопросы без ответов. Осталась только правда, которую не нужно было произносить вслух.

* * *

— Эма! — на её шее повис маленький мальчик, сжимая крепко в своих объятиях. - Я думал, что больше тебя не увижу.

— Как же я по тебе скучаю, Кейн. — Она гладила его волосы и искала глазами ещё одного брата. — А где Конрад?

— Я здесь. — Из-за ствола большого дерева показался ещё один мальчишка и побежал в их сторону. — Спасибо, что навестила нас. Здесь жутко холодно и страшно.

— Мышата, — девушка обнимала своих братьев, будто не виделась с ними целую вечность.

— Так и будешь там стоять? Даже не зайдешь в дом? — сказал Джона, подходя всё ближе и ближе к своим детям.

— Папа... — обняла мужчину, с щеки девушки скатились несколько слезинок, что оставили влажные пятна на его идеально белой рубашке. — Мне Вас так не хватает.

— Могла бы взять с собой своего старшего брата. Огаст нас совсем не навещает.

Девушку озарило. Она почти забыла о его существовании. Когда ей было тринадцать , брат покинул стаю и уехал в неизвестном направлении.

— Я не знаю, где он. — расстроено произнесла та.

— Ты должна его найти. — отец был раздосадован услышанным. — Он единственный, кто у тебя остался. — Джона взглянул на свои часы, затем продолжил. — Тебе пора.

— Но я хочу повидаться с мамой! — девушка побежала к дому, но двери были закрыты.

— Её там нет.

Дверная ручка стала рассыпаться на миллионы песчинок в её руках, затем и сам дом. Обернувшись, она увидела, как сильный порыв ветра уносил рассыпавшиеся песчинки семьи, оставляя её в невыносимом одиночестве и потерянности.

Она резко открыла глаза. Повернувшись на бок, обнаружила, что обнимая её и прижимая к себе, рядом лежал Тайрон.

Эма замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот хрупкий миг. В комнате царил предрассветный полумрак, и в его приглушённом свете черты Тайрона казались мягче, чем обычно.

«Вот он, настоящий», — подумала она, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не альфа стаи, не загадочный, колючий Тайрон, которого все опасаются. Просто человек. Мужчина, который сейчас доверчиво спит рядом с ней.

Эммелин осторожно приподняла руку, едва касаясь его волос — мягких, тёплых, совсем не таких жёстких, как казалось со стороны. Она поспешила вернуться в свою комнату, чтобы обдумать свой сон.

— А как же утренний поцелуй? — Парень поднялся на локти и, склонив голову на бок, наблюдал за девушкой.

— Кажется, до такого мы ещё не дошли. — Эма остановилась у двери и повернулась к парню лицом.

— Побудь со мной ещё немного. — Он потянул к ней свои руки. — Мне с тобой так спокойно и хорошо.

— Ладно. — Брюнетка вернулась обратно в кровать. Парень лежал на спине. Он взял её руку в свою ладонь и перебирал своими длинными пальцами её маленькие и тонкие.

— Мне снилась мама. — Он произнес это полушепотом, еле слышно. — Она была разочарована мной. Что я не стал тем, кем она всегда хотела видеть.

Эма замерла, глядя на Тайрона. В его голосе звучало что‑то новое — хрупкое, почти беззащитное. Она осторожно легла рядом, не отрывая взгляда от его лица.

— Ты не обязан быть тем, кем она хотела тебя видеть, — тихо сказала она. — Ты имеешь право быть собой.

Тайрон усмехнулся, но в этой усмешке не было иронии — только горечь.

— Легко сказать. А как понять, кто я на самом деле?

Эма задумалась. За окном медленно разгорался рассвет, окрашивая комнату в бледно‑розовые тона.

— Может, это и есть ответ? — она слегка коснулась его ладони. — Тот, кто задаёт себе этот вопрос. Тот, кто боится разочаровать, но всё равно ищет свой путь. Это и есть ты.

Он закрыл глаза, словно впитывая её слова. Молчание длилось долго, но оно не было тяжёлым — скорее задумчивым, почти нежным.

— Знаешь, во сне она не кричала, не обвиняла... — наконец прошептал он. — Просто смотрела. И в её взгляде было столько... печали. Не злости. Только печаль.

Эммелин сжала его руку крепче.

— Возможно, она грустила не из‑за того, что ты не стал тем, кем она мечтала. А потому, что видела, как ты мучаешься, пытаясь соответствовать её ожиданиям.

Тайрон резко повернулся к ней, в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли удивление, то ли проблеск надежды.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что... — она запнулась, но продолжила твёрдо, — потому что я вижу тебя. Не идеального альфу, не героя из чьих‑то мечтаний. А настоящего.

На мгновение ему показалось, что в комнате стало светлее — не от восходящего солнца, а от чего‑то внутри. От слов, которые он так долго боялся услышать, но которые сейчас звучали как освобождение.

— Спасибо, — прошептал он, прижимая её руку к своей груди. — За то, что ты здесь. За то, что говоришь это.

Эма улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо.

— Разве на тебя не равняются в стае? Вот Арчи то и дело хочет походить на тебя.

— В чем же?

— Да во всем. Разве ты не замечал, как он смотрит на Норин? Кажется, она ему нравится.

— Пусть забирает! — Буркнул себе под нос Тайрон и отвернулся.

— Она же не игрушка, чтобы так ей распоряжаться. У неё есть чувства. Может быть она их не всегда показывает, но она переживает из-за тебя.

— Самое время поговорить о ней? — Парень встал с кровати и стал бродить по комнате.

— Я не настаиваю. Мы вообще можем сделать вид, что меня тут и не было. — Быстро вскочив на ноги, она поспешила к двери. Тай моментально преградил ей дорогу. Эма стала отступать, но спиной почувствовала холодную стену за собой.

— Ты злишься. — Она закатила глаза. Её сердце было готово выпрыгнуть из груди от такой близости с ним, она чувствовала на своей щеке его теплое дыхание. — О чём ты хочешь узнать?

— Ни о чём. — Его туманный взгляд пронзил девушку насквозь. Эма была уже готова провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этих пленительных глаз.

— Меня с ней связывает лишь секс, не более.

— Да, мне и не интересно. Хоть узы брака. Я то что? Ничего. — Нервно прикусила нижнюю губу, так что на ней появилась алая капля крови.

— Мм... — Он облизнул её губы.

— Знаешь, Тайрон. — Та проскользнула под его рукой, оказавшись прямо за ним. - Мне пора.

Он уже было попытался её остановить вновь, но девушка успела закрыть дверь прямо перед его носом.

Эма быстро бежала к дому Мервина, стараясь унять дрожь в руках. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках — то ли от поспешности, то ли от невысказанных слов, застрявших в горле.

Она завернула за угол, прислонилась к стене и закрыла глаза. В памяти вспыхнуло его лицо — тот миг, когда он облизнул каплю крови с её губы. Тепло его дыхания. Туманный взгляд, от которого внутри всё переворачивалось.

«Зачем я это сказала? — мысленно ругала она себя. — «Хоть узы брака. Я‑то что? Ничего...» Как будто мне всё равно».

Раздались тихие шаги. Эма не обернулась — знала, кто стоит за спиной.

— Ты всегда убегаешь, — голос Тайрона прозвучал тише, чем обычно. — Даже когда не нужно.

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— А что мне оставалось? Слушать, как ты рассказываешь о ней? О том, что между вами «лишь секс»?

— Потому что это правда. — Он подошёл ближе, но не коснулся. — И я хотел, чтобы ты это знала.

Эма резко развернулась:

— Зачем? Чтобы я почувствовала облегчение? Или вину? Что ты хочешь от меня, Тайрон?

Он замолчал. В его глазах металось что‑то неуловимое — борьба, сомнение, страх.

— Не знаю, — наконец прошептал он. — Наверное... чтобы ты перестала видеть во мне того, кем я не являюсь.

— А кем ты являешься? — она шагнула вперёд, почти вплотную. — Потому что я вижу: ты не холодный. Не безразличный. Ты просто боишься.

Тайрон вздрогнул, будто от удара. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Боюсь? Чего?

— Что кто‑то увидит тебя настоящего.

Тайрон медленно поднял руку, коснулся её щеки. Прикосновение было почти невесомым, будто он боялся сломать её, как хрупкий цветок.

— Если я скажу, что ты права... — его голос дрогнул. — Что будет дальше?

Эммелин закрыла глаза, впитывая тепло его ладони.

— Мы узнаем, если ты попытаешься. — Тихо ответила она.

Его пальцы скользнули по её щеке, к волосам, запутались в прядях. Он наклонился, почти касаясь губами её лба.

— Я не умею по‑другому, — прошептал он.

— Научишься, — она взяла его руку, прижала к своей груди.