Глава 3 (Ремейк)

POV Джайлс

— Джайлс, расскажи‑ка подробно, как ты «распрощался» с той волчицей? — голос Генри звучал ровно, но в глазах читалась ярость.

— Ну... — Джайлс пожал плечами, — спустился к горящему дому. Она там была. Бросилась на меня — я в ответ выпустил стрелу с волчьим ядом. Она побежала, еле держалась на лапах. Я решил не тратить время на преследование — сел на байк и уехал.

— Ты понимаешь, что из‑за твоей халатности мы на грани срыва сделки с оборотнями?! — Генри грохнул кулаком по столу.Джайлс картинно вздрогнул, но в глубине души лишь усмехнулся: опять он заводится.

— Хватит кривляться! — рявкнул Генри. — Найди способ всё уладить!

Парень вышел из переговорной и направился к лифту, мерно отсчитывая шаги по коридору. На площадке его уже поджидал Люк — сын Генри, один из тех самых «безжалостных близнецов».

— Опять облажался? — хмыкнул Люк, скрещивая руки на груди.

Их странная вражда давно стала привычным фоном: каждый ловил малейший промах другого, смакуя его, как редкое вино.

— Твой папочка всегда такой строгий, — парировал Джо. — Никогда не поймёшь, то ли похвалит, то ли голову отсечет. Тебе ли не знать.

Двери лифта распахнулись. Оба шагнули внутрь.

— Я знал, что ты упустил девчонку, — не унимался Люк. — Наверняка даже промазал, а теперь врёшь, что ранил.

— Хах, — усмехнулся Джо. — Мы ещё и переспали — прямо на фоне горящего дома.

Люк на миг замер, затем резко выдохнул смешок:— Джайлс, ты либо гений, либо безумец.

Командный пункт на минус первом этаже встретил их приглушённым светом и гулом техники. Просторное помещение делилось на зоны: цифровая панель с мерцающими экранами, тренировочная площадка с матами и стойки с оружием.

— Что за сделка с оборотнями у Генри? — бросил Джайлс через плечо, копаясь в шкафчике.

— Понятия не имею, — пожал плечами блондин, затягивая ремни на форме. — Он всё держит в секрете.

Джайлс выдвинул ящик с тренировочным арсеналом и отошёл. Люк задумчиво провёл рукой по ряду ножей, выбрал пару незаточенных.

Первый выпад Люка обернулся провалом: мгновение — и он уже лежит на спине, а у его горла застыл незаточенный клинок. Но вместо досады на лице вспыхнула хищная улыбка.

— Неплохо... — выдохнул он, резко выбрасывая ногу вперёд.Джайлс не успел среагировать — удар пришёлся точно в опорную ногу, и он рухнул на маты.

Джо, отходя в сторону, усмехнулся:— Хороший трюк. Запишу.

Джайлс подался перед нанося удар, но блондин уже ушёл с линии атаки. Плавное парирование, резкий рывок — и Джо с глухим стуком врезался в стену.

— Ты опять невнимателен! — в голосе блондина звучала лёгкая насмешка.

— Кто бы говорил, — огрызнулся Джо, сжимая кулаки.

Он рванул вперёд, нанося серию точных ударов. Люк попытался защититься, но не успел — ноги подкосились, и он упал.

— Что? Уже ноги не держат? — брюнет ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Я подскользнулся, ты же видел, — Люк поднялся, отряхивая форму. Его взгляд скользнул по мокрому пятну на мате.

— Подскользнулся... — протянул брюнет, приподняв бровь. — Или просто не успел среагировать?

На пороге возникла Бриана, сестра-близнец Люка— её появление мгновенно охладило пыл спарринг‑партнёров.

— Достаточно, мальчики, — произнесла она, окинув взглядом вспотевших бойцов. — А то вы так себя попереубиваете.

Блондин выпрямился, провёл рукой по лицу, стирая капли пота:— Привет, сестрёнка.

Брюнет усмехнулся:— Ты просто спасаешь его проигравшую задницу, Бри!

Бриана лишь покачала головой, едва заметно улыбаясь.

Зайдя в цифровой зал, Бриана уверенно подошла к панели управления — экран вспыхнул, высветив детализированную карту северных территорий.

— Генри сообщил: волчица укрылась в другой стае оборотней. Здесь, на Севере, — она обвела кружком один из районов.

— И что дальше? Какой план? — нетерпеливо перебил Люк.

— Ждём. Дождёмся окончания волчьего совета, потом выманим их в город, — голос Брианы звучал ровно, без тени сомнения.

— А если просто нагрянуть к ним? — ухмыльнулся Джо. — Зачем нам их выслеживать или ждать приглашения?

— Это сильная стая с сильным Альфой. Нельзя их недооценивать, Джо‑Джо, — отрезала Бриана, не отрывая взгляда от карты.

— Это всё слухи, возможно, — начал Люк, проводя пальцем по краю стола, — но я хорошо помню, как эта стая разбила отряд охотников.

Он сделал паузу, словно заново переживая те события.

— Да... Потери были с обеих сторон. Но после того боя нам пришлось пойти на перемирие с этими псами.

Джо скрестил руки на груди:— Перемирие.... Как будто что-то меняет. Уверен, они лишь ждут подходящего момента. Зачем было Верховному Альфе атаковать ту стаю белых волков нашими руками? - Бросил он глядя на блондинку. — Чего он добивался?

Бриана подняла глаза, ее взгляд был тверд.

— Он добивался одного: чтобы мы поняли — ни одна стая не всесильна.

— Ой... и ты правда в это веришь? - Джайлс закатил глаза. — Мы просто игрушки в руках этих стратегов.

Бриана не шелохнулась. Её взгляд оставался холодным и пристальным.

— Ты главное реши, на чьей ты стороне, — произнесла она тихо, но каждое слово звучало как удар молота. — А то уже все говорят, что Джо на стороне волков, раз упустил ту волчицу.

В комнате вновь повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гулом от мониторов. Синий свет экранов отбрасывал бледные блики на лица, делая их черты резче, а тени — глубже.

Бриана стояла неподвижно, её пальцы едва заметно дрожали.

— Если мы начнём подозревать друг друга, — тихо сказала она, — то проиграем ещё до начала битвы.

Джайлс хмыкнул, но в его смехе не было веселья.

— А может, мы уже проиграли?

POV Тайрон

Тайрон догнал её у кромки леса. Эма и не думала останавливаться, поэтому ему пришлось схватить её за руку и развернуть к себе.

— Что? — резко бросила она, не пытаясь скрыть раздражение.

Он почувствовал, как внутри поднимается волна — не гнева, а чего‑то дикого, первобытного. Волк царапал сознание, требуя показать силу. Тайрон сглотнул, мышцы дрожали от напряжения.

— Остановись. Нам нужно поговорить, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не сорвался на рык.

— Говори! — Эма отступила на шаг, скрестив руки на груди, словно закрываясь от него.

— Ты слышала, что сказал Эзра. Мы должны собираться на Совет, — слова давались Тайрону с трудом — горло сжималось от сдерживаемого раздражения.

— Слышала, и что дальше? — она приподняла бровь, её взгляд был острым, как лезвие.

Он почувствовал, как когти царапают изнутри ладони. Тайрон закрыл глаза на миг, вдыхая её запах — смесь дерзости и непокорства.

Он не мог понять, что за чувства были внутри него. Сердце билось так, что, казалось, рёбра вот‑вот треснут. В висках стучало, а ладони стали влажными. И единственное «верное» решение, которое пробилось сквозь хаос мыслей, звучало как насмешка: поцеловать её?

Тайрон сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Запах её волос, тепло кожи, даже лёгкий трепет ресниц — всё кричало об одном. Он поднял руку, едва коснувшись её щеки.

— Ты... — выдохнул он.

Его губы коснулись её — на миг мир замер. Она не отталкивала, но и не отвечала, оставаясь холодной, как лёд. А в следующий момент — резкий рывок, пощёчина, жгучая, унизительная.

Как она смеет? — мысль вспыхнула, сжигая всё остальное.

Он — альфа. Он — тот, кто диктует правила. Но сейчас его унизили. Гнев вырвался наружу: ткань рубашки затрещала, кожа покрылась чёрной шерстью.

Два волка — инь и янь, белый и чёрный — встали друг против друга, обнажив клыки.

Арчи заметил это, выходя из дома, кричал им, чтобы они остановились, но когда два альфы вступают в схватку, перестает существовать все вокруг.

Эма рванулась вперёд, и они, сцепившись, покатились вниз по обрыву. В полёте она ударилась спиной о камень, но даже боль не остановила её: зубы впились в горло противника.

Тайрон зарычал, мощным рывком опрокинул её на спину, придавил лапами к земле. Его глаза пылали огнём.

А потом — внезапная тишина. Оскал исчез. Он отпустил её, отступил, медленно возвращая человеческий облик.

Эма, едва поднявшись на лапы, метнулась к кустам, скрываясь от его взгляда и от собственной наготы после перевоплощения.

— Отвернись! — резко бросила она, плотнее прижимая руки к груди.

— Я уже там всё видел! — Он шагнул ближе; между ними остались лишь тонкие ветви кустарника. — Я же на своих руках вынес из леса твоё бездыханное тело.

— Нашёл, чем гордиться. Живо отвернись! — Она ткнула пальцем в его сторону, не отрывая второй руки от груди.

— И что потом? — Он изогнул бровь, медленно облизнул нижнюю губу, явно наслаждаясь её раздражением.

— Какая тебе разница? — Её голос дрогнул, но она тут же выпрямилась, стараясь выглядеть невозмутимой.

Он молча поднял с песка два пледа — будто кто‑то предусмотрительно оставил их здесь. Один протянул Эме. Она мгновенно укуталась, пряча дрожащие пальцы в мягкой ткани.

Парень не спешил прикрываться. Эммелин уставилась на него в упор, надеясь, что он почувствует неловкость. Но он лишь ухмыльнулся.

— Долго ты ещё там проветривать будешь? — процедила она сквозь зубы.

Нехотя, с нарочито медлительными движениями, он начал оборачивать плед вокруг бёдер, не скрывая ехидной улыбки.

— Может, отвернёшься? — буркнула она, не глядя на него.

Он лишь сверкнул глазами, но так и не повернулся на сто восемьдесят градусов. Сделав глубокий вдох, чтобы скрыть раздражение, она отвернулась.

— Долго ещё? — повторила Эма, напряжённо вслушиваясь в шорохи за спиной.

Вместо ответа он обошёл её и встал прямо перед ней. Она невольно подняла взгляд.

— Пойдём к моему домику. Тебе нужно во что‑то одеться — или ты хочешь так вернуться ко всем? — Его голос звучал почти заботливо, но в глазах по‑прежнему плясали насмешливые огоньки.

Эма сжала кулаки; плед чуть не выскользнул из рук.

— Ты невыносим, — прошипела она, но всё же шагнула вслед за ним, старательно глядя только под ноги.

Он двинулся к тропинке, время от времени бросая на неё косые взгляды.

— Если бы не ты, я бы вообще не оказалась в такой ситуации! — не выдержала она, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

— А если бы не я, ты бы до сих пор лежала на поляне одна и без сознания, — парировал он, даже не оборачиваясь. — Так что решай: благодарить или злиться.

Она фыркнула, но промолчала. Тропинка виляла между деревьями, и с каждым шагом до домика становилось всё ближе — а неловкость между ними, казалось, только росла.

POV Эммелин

— Мрачновато! — подытожила Эма, оглядывая комнату.

— Мне нравится, — спокойно ответил Тайрон. Он подошёл к шкафу, достал самую длинную футболку и рубашку в красную клетку. — Одевайся!

— Спасибо, — Эма взяла одежду. В момент передачи его пальцы на миг коснулись её руки. Тайрон задержал прикосновение — едва уловимо, но достаточно, чтобы она это заметила. Затем резко отдёрнул ладонь, будто обжёгся.

Она начала быстро переодеваться, стараясь не смотреть в его сторону. Тайрон тоже натянул свежую одежду. В какой‑то момент Эммелин поймала его взгляд — он тут же отвернулся, но она успела заметить, как он украдкой наблюдает за ней через зеркало.

— Если ты уже всё видел, то зачем подглядываешь? — спросила она, завязывая рубашку на талии.

— Я не подглядывал. С чего ты взяла? — его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло смущение.

— Пусть будет так, — улыбнулась Эма, прекрасно понимая, что он лукавит.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом ветра за окном. Она огляделась: серо‑чёрные стены, массивная мебель из красного дуба, кровать с бордовым постельным бельём и струящимся балдахином. Всё выглядело внушительно, но... одиноко.

— Это твой дом? — спросила она наконец, проводя рукой по ворсу ковра.

— Да. Мой личный уголок.

— Похоже на убежище волка‑одиночки.

Он усмехнулся.

— Может, так и есть.

Эммелин подошла к окну, глядя на обрыв за стеклом.

— Почему здесь? Так далеко от всех?

— Так спокойнее. Никто не лезет с советами, никто не нарушает границы.

Она обернулась, встретив его взгляд.

— А если кто‑то захочет нарушить?

Тайрон сделал шаг вперёд, но остановился.

— Тогда ему придётся заслужить это право.

Её сердце на миг замерло, но она лишь приподняла бровь.

— И как же?

— Например, не пытаться сбежать при первой возможности.

— Ты слишком уверен в себе.— Усмехнулась Эмма.

— Просто знаю, чего хочу.

Они замерли, глядя друг на друга. Тишина стала почти осязаемой, а воздух — густым от невысказанных слов.

Наконец, Эма отвела взгляд.

— Нам нужно вернуться. Все наверняка уже волнуются.

— Верно, — Тайрон кивнул, но в его голосе прозвучала нотка разочарования. — Пойдём.

Они вышли из дома, оставив за спиной мрачную, но тёплую тишину его убежища.

Они спустились к дому Мервина. В гостиной было тихо, кажется все уже разошлись. Зайдя внутрь и убедившись в своих предположениях, они сели на диван.

— Удивительно, что нас никто не стал дожидаться!

— Просто никто не станет вмешиваться в разборки вожака стаи. —  Сказал Тай, облокотившись обеими руками на спинку дивана.

— Глупо получилось, как считаешь?

— Что именно глупо?

— Наша перепалка.

Тайрон ничего не ответил, лишь пожал плечами.

—Знаешь, я тоже пойду спать. — девушка попыталась встать с дивана, но Тайрон схватил её за руку и усадил обратно.

— Побудь еще со мной.

— Зачем? — Она посмотрела на него с недопониманием.

— Я так хочу! — Он продолжал держать за руку. От смущения Эма высвободила свою руку и поспешила наверх.

— Доброй ночи, Тайрон.

— Доброй... — Недовольно пробормотал он.

Эма закрыла дверь своей комнаты и прижалась спиной к прохладному дереву, пытаясь унять сердцебиение. Рука, которую он держал, всё ещё пульсировала.

— Дура, — прошептала она, проводя ладонью по лицу. — Просто дура.

Она прошла к окну, распахнула створку. Ночной воздух пахнул свежестью, немного остудив разгорячённую кожу.

«Побудь ещё со мной...»

Что это было?

Она не позволила мысли завершиться. Вместо этого оглядела комнату — уютную, но чужую. Кровать с вышитым покрывалом, столик у окна, зеркало в резной раме. Всё казалось слишком аккуратным, слишком правильным. Как и её жизнь до недавнего времени.

Эма опустилась на подоконник, обхватив колени. Внизу, во дворе, мелькнул свет — кто‑то прошёл с фонарём. Она вгляделась, но не смогла разобрать фигуру.

«Если бы я осталась... Что бы было дальше?»

Вопрос повисел в воздухе, не найдя ответа.

POV Тайрон

Тайрон остался сидеть на диване, рассеянно проводя пальцами по тому месту, где только что держал её руку. Тепло ещё не успело полностью исчезнуть — как и эхо её голоса, прозвучавшего с лёгкой дрожью.

«Зачем я это сказал? «Я так хочу!»— как мальчишка, не умеющий подобрать слов...»

Он откинулся на спинку, закрыл глаза. Перед внутренним взором — её лицо: чуть нахмуренные брови, взгляд, в котором смешались недоумение и смущение. Почему‑то именно это выражение не шло из головы.

В доме стояла тишина, нарушаемая лишь отдалённым тиканьем старинных часов на кухне . Тайрон поднялся, сделал несколько шагов к лестнице, затем остановился.

«Она уже наверху. Уже за дверью. Не стоит ее тревожить».

От обиды и разочарования, от нежелания признавать тот факт, что он только что бы отвергнут, Тайрон направился к Норин.

Казалось, что девушка его ждала, так как горел свет в её окне.

— Привет! — Парень залез через окно, тем самым немного напугав её.

— Я ждала тебя, Тайрон.

Он поцеловал ее грубо и без разрешения, повалил на кровать и стал стягивать легкий полупрозрачный халатик. Норин прижалась ближе, её губы нашли его шею, но Тайрон даже не дрогнул. Он чувствовал её тепло, её желание, но всё это казалось... неправильным. Словно он играл роль в чужом спектакле, механически воспроизводя нужные жесты.

«Почему именно сейчас?» — мысленно спрашивал он себя. Почему именно в этот момент, когда Норин была так близка, его мысли были заняты другой? Почему образ Эмы преследовал его даже здесь, в темноте, где не было видно ничего, кроме размытых очертаний?

Он машинально провёл рукой по спине Норин, чувствуя, как она вздрагивает от его прикосновения. Но внутри — тишина. Ни огня, ни страсти, ни того безумного желания, которое обычно сжигало его изнутри. Только пустота и настойчивый образ другой девушки, не желающей покидать его сознание.

Норин приподнялась, пытаясь поймать его взгляд, но Тайрон упорно смотрел в потолок. В полумраке её черты казались размытыми, почти неузнаваемыми. И в какой‑то момент ему показалось, что это не она. Что это Эма сидит на нём, смотрит на него своими пронзительными глазами, ждёт чего‑то...

Он резко сел, отстраняясь.

— Тай... — прошептала Норин, но он не ответил.

Он в спешке натянул одежду.

— Ты куда? — сонно спросила Норин.

— Нужно кое‑что проверить. Спи.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Ночной воздух чуть позжеостудил разгорячённую кожу. Тайрон прислонился к стене, закрыв глаза.

В голове снова и снова прокручивались моменты с Эмой: её гнев, её смущение, её непокорность. Он вспомнил, как она смотрела на него в зеркале — с насмешкой, но и с чем‑то ещё, неуловимым.

«Я должен держаться от неё подальше», — твердил он себе. Но ноги сами несли его к её комнате.

Тайрон замер перед дверью. Рука потянулась к ручке, но он резко отдёрнул её.

«Нельзя. Это только усложнит всё».

Он медленно спустился вниз, сел на диван, где они сидели с Эмой всего несколько часов назад. В темноте комната казалась чужой и пустой.

«Почему я не могу перестать думать о ней?»

POV Джайлс

Джайлс натянул одеяло на голову, пытаясь укрыться от навязчивых мыслей. Мышцы ныли после жёсткого спарринга с Люком — каждый вдох отдавался лёгкой болью в рёбрах, каждое движение напоминало о пропущенных ударах. Но физическая усталость была ничто по сравнению с тем, что терзало его изнутри.

Он медленно погружался в полусон, балансируя на грани реальности и сновидений. И там, в этой зыбкой пограничной зоне, снова появилась она.

Девушка у горящего дома.

Её образ всплывал перед глазами с поразительной чёткостью: огромные голубые глаза, в которых отражалось пламя; каштановые волосы, развевающиеся на ветру, словно охваченные огнём; тонкие пальцы, теребящие край потрепанной толстовки. Она стояла среди хаоса и разрушения, но сама казалась неземной, почти нереальной.

Джайлс попытался ухватиться за этот образ, удержать его, но сон уже ускользал. Он чувствовал, как её взгляд проникает в самое сердце, оставляя там странное, щемящее ощущение.Почему он видит ее снова?

Он попытался вспомнить детали: черты лица, голос, даже запах — но всё расплывалось, как дым. Оставались только глаза — глубокие, пронзительные, полные невысказанных тайн.

«Зачем ты здесь?» — мысленно спросил он, но ответа не последовало.

Сон начал рассеиваться, уступая место тяжёлой дремоте. Но даже погружаясь в глубокий сон, Джайлс чувствовал, как её образ остаётся с ним — тихий, неуловимый, но настойчивый.

Когда он окончательно провалился в сон, ему показалось, будто она шепнула что‑то на грани слышимости. Но слова растворились в темноте, оставив лишь эхо недосказанного.